Медвежатница

Вероятно, подъем занял у них больше времени. Или еще с кем-нибудь что-то случилось. Ну и вообще. В темноте, со сломанной ногой…

Мария Кондратьевна кивнула, сделала пометку.

– Хорошо. Прошел еще один час. Ваши действия?

– Тогда я начинаю уже всерьез беспокоиться. Не за себя, а за них… Что если случилась беда с нашим командиром и женщины в растерянности?

– Так, значит, поднимаетесь?

Подумав, Антон сказал:

– Как только забрезжит рассвет. Не раньше. В темноте не рискну.

– Это двадцать, – резюмировала сама себе экзаменаторша.

И взяла новую страницу.

Едва лишь мрак стал рассеиваться, вы начинаете трудный путь вверх по склону. На исходе ночи вас сморил сон, костер погас, и вы очень замерзли. Но подъем требует таких неимоверных усилий, что скоро вам уже жарко.

Вы опираетесь на две палки. Приходится прыгать на одной ноге. Через некоторое время вы приспосабливаетесь, получается уже ловчее. Ночью вы сделали из коры довольно удобный лубок, и болевой синдром почти купирован, но все равно восхождение очень медленное, и через каждые тридцать-сорок скачков нужно давать себе отдых.

Следы отчетливо видны. Снег ночью не шел. Чем выше вы поднимаетесь, тем светлее становится. Деревья прорежаются. Вот наконец видна голая, каменистая вершина горы – верней кромка кратера, ведь это древний вулкан. Судя по цепочке следов, вчера ваши товарищи добрались-таки до самого верха.

Вдруг вы видите их, всех троих. Они сидят, привалившись спинами к огромному поросшему мхом валуну.

Поразительно то, что самая макушка горы ярко освещена солнцем – в густо затянутом тучами небе небольшое окошко. Оттуда вниз, будто луч прожектора, льется яркое золотое сияние. Снег ослепительно сверкает.

– Это я! – кричите вы. – Эге-гей!

Раскатывается эхо. Но ваши товарищи не откликаются. Вы догадываетесь, что, изнуренные подъемом, они крепко спят, и решаете не будить их раньше времени. Ничего, как-нибудь доковыляете сами. Ведь столько уже пройдено.

Внезапно просвет в небе исчезает, тучи смыкаются. Будто закрылось око.

Всё делается тусклым, серым.

Вы останавливаетесь, не дойдя до громадного камня каких-нибудь двадцати шагов – вы совершенно выбились из сил. Вблизи оказывается, что утес похож на грубое изваяние: голова, покатые плечи, груди. Такие каменные бабы стоят на древних курганах.

Вы замечаете нечто очень странное. У летчика и женщин лица прикрыты чем-то красно-оранжевым. Делаете еще несколько шагов и видите: нет, это сами лица неестественно яркого цвета.

Все трое сидят неподвижно. Глаза открытые, остекленевшие. Рты разинуты. Но жутчее всего невероятный оттенок кожи – будто она покрыта краской.

Никаких сомнений. Ваши спутники мертвы.

Вокруг очень, очень тихо.

– А? – невежливо переспросил Антон, пораженный неожиданным поворотом сюжета.