Король медвежатников

Неожиданно вспомнился брат Доминик, — не отличавшийся высокой статью, сейчас он представлялся епископу почти гигантом. Доминик говорил о том, что хотел бы создать свой орден. Орден праведников. Пусть ему благоволит удача.

А на небосводе, меняясь и принимая формы сказочных зверей и птиц, проплывали кучевые облака.

«Уж не дьявол ли отправляет свои послания!» — поежился от ужаса умирающий епископ.

Осторожно сыпанув земли из мешочка на восковую фигурку, старый колдун ткнул шилом прямо в грудь кукле и зло прошипел: — Умри!

Епископ Эде де Сюлли дернулся и расслабленно вытянулся во весь рост…

Старик Экзиль взял мешочек с землей и аккуратно завязал его. Землицы оставалось ровно половина.

Глава 6 Надеюсь, меня не подозревают?

Судя по апартаментам мсье Дюбаи, напрашивался вывод, что покойник любил жить шикарно. Интерьеру и богатой обстановке его жилища мог бы позавидовать даже Людовик ХIV. Но больше всего поражали картины, которых здесь было не менее сотни, и если не знать того, что находишься в доме эксперта, то запросто можно было предположить, что перешагнул порог какого-то крупного европейского музея. Все картины были выполнены мастерски, в разных стилях, за каждой из них, безусловно, чувствовалась серьезная художественная школа. Одна комната, если судить по краске, забрызгавшей пол, представляла собой мастерскую. Все это выглядело очень странно. Судя по тому, что знал о Дюбаи Савелий, эксперт слыл собирателем и ценителем шедевров, но совсем не умел рисовать. Подобный факт можно было объяснить только старческой болезнью, сродни той, когда старики, ощутив приближение конца, начинают круто менять свою размеренную и устоявшуюся жизнь. Люди, никогда не рисовавшие, берутся за кисть; лишенные слуха пытаются сочинять музыку, а те, что всю жизнь избегали женщин, начинают волочиться за красотками, которые запросто годились бы им во внучки.

Но интуиция подсказывала Савелию, что здесь было другое. Возможно, разгадка находится где-то рядом, стоило только подумать, где. Взяв свечу, он подходил к каждой из картин и внимательно подолгу всматривался в сюжеты. Бесспорно, каждому холсту не менее трех сотен лет. Краски заметно растрескались, и в трещинах скопилась пыль времен. У одной из картин Савелий задержался, — его внимание привлекла Мадонна с младенцем. Лицо ее было выписано до мельчайших деталей, как если бы художник знал ее лично. Может быть, от этого оно выглядело необыкновенно притягательным. Простота эта гармонировала с исключительным мастерством художника. Интересно, кто же запечатлел такую красоту?

Савелий наклонился, пытаясь рассмотреть подпись, но она была неразборчивой.

Неожиданно он услышал за дверью шорох.