Король медвежатников

Это просто какой-то кошмар!

— Не знаю, — поморщился Савелий, — мне не приходилось бывать в российских казематах!

Комиссар, не замечая ироничного тона Родионова, продолжал:

— А я вот знаю, что арестантам у вас бреют половину головы. — Он вновь мелко захихикал. — Представляю, какая это прическа!

— К чему вы мне все это рассказываете?

— Еще у вас прикрепляют к лодыжке цепь с чугунным двухпудовым ядром. Вот заключенный и таскает всюду с собой эту ношу. У нас во Франции все как-то по-простому, что не так, сразу под гильотину! Хе-хе-хе!

Юмор комиссара Савелий оценил скупо, едва лишь улыбнувшись.

— А вы, оказывается, шутник.

— Как и все французы, — честно признался комиссар Лазар. — Люблю посмеяться, хорошо поесть, ну и, конечно, выпить. Но с вами я совершенно искренен, — приложил он ладонь к груди. — Камера настолько замечательная, что я бы и сам там провел с недельку. Спрятался бы от жены. Хе-хе-хе! Но не могу, — вдруг мгновенно собрался он, сделавшись необыкновенно серьезным. — Дела! — Комиссар Лазар поднялся: — Прошу вас, мсье Родионов, нам пора в тюрьму!

Странно, конечно, но, пока они бежали, громила выглядел значительно ниже. А теперь, распрямившись, он показался Георгию необычайно высоким. Сросшиеся черные брови, густая щетина на широких скулах делали его лицо зловещим. В общем, настоящий российский уголовный типаж, какой можно встретить в любой подворотне. Вот сейчас тюкнет кирпичиком по темечку, вывернет карманы и сгинет в неизвестность.

Неприятно было осознавать это, но Чернопятов почувствовал, как кожа на его скулах натянулась, и лицо вдруг предательски застыло.

— Значит, вы… от организации? — выдавил Чернопятов, жалко улыбнувшись.

Следовало бы прибавить в голос побольше живости, но язык сделался неповоротливым и больше напоминал неподъемное бревно.

— А что это у тебя лицо-то перекосило, барин? Уж не со страха ли?

Шутку полагалось оценить и улыбнуться во весь рот, но это получилось у Георгия скверно. И все-таки повод для оптимизма есть. Хотя бы потому, что он пока жив. И резать его как будто не собирались. А может быть, просто хлопотное дело откладывалось на неопределенное время?

Громила поднял палец, внушительно потряс им перед носом у Чернопятова, после чего веско изрек:

— Мне никогда и ничего не кажется, барин. А ты хитер! — восхищенно протянул он.

— О чем это вы? — испуганно протянул Чернопятов, отступив на полшага.

— Ну, прямо как тот колобок, «я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, я и от тебя уйду!» — Неожиданно лицо его, еще минуту назад светившееся доброжелательностью, скривилось в злобную гримасу. Слепив кукиш, он смачно плюнул на него, после чего сунул под нос Чернопятову. — Видал?! А? Какой он у меня красавец! — любовно со всех сторон осмотрел детина фигу. — Ишь чего надумал.