Медвежатник

От Савелия не укрылась растерянность, нехорошей тенью пробежавшая по лицам храпов. Наверняка многие из них не без сожаления подумали о том, что вряд ли ему пришлось бы добраться до катрана, если бы все знали, какие сокровища хранятся в чемодане Савелия.

— Таких денег у нас, Савельюшка, нет, — скрывая печаль, произнес храп по кличке Фомка.

Свое прозвище он получил не случайно, а потому, что практически никогда не расставался с маленьким ломиком, прозванным в народе «фомичом». Покореженный прут толстого железа наверняка поведал бы немало страшных историй, обладай он красноречием. Даже сейчас лом лежал рядом с хозяином как немое подтверждение его разбойного успеха.

Фомка был из той категории лихих людей, что не остановились бы даже перед страхом четвертования, имей они на кону такие деньжищи.

— Я не требую с вас таких денег, — спокойно убеждал Савелий. — Против моих трех миллионов вы можете выставить пятьсот тысяч. Согласны?

— Согласны, — блеснул дурным глазом Фомка, как будто бы занес над очередной жертвой свое страшное оружие. — Ну что, храпы, может, кто в долю желает войти?.. У меня так тысяч триста наберется.

Среди храпов Фомка всегда считался человеком состоятельным. Но прекрасно понимал, что, в сравнении с Савелием, выглядел нищим, сидящим на паперти.

— У меня сто тысяч наберется, — скрывая азарт, воскликнул молодой шулер Граф.

— Я ставлю пятьдесят тысяч, — произнес старый уркач с железными зубами. Все его знали под кличкой Малыш, что, скорее всего, было вызовом его гренадерскому росту.

— Господа, хозяину играть в катране не положено, но если бы вы разрешили, так я поставил бы пятьдесят тысяч, — произнес Лукавый, обращаясь к Фомке.

— Ставь, Егорыч, может быть, масть накликаешь.

Пятьсот тысяч рублей лежали рядом с чемоданом неряшливой кучей и мгновенно приковали взгляды всех присутствующих. Даже за соседними столиками установилась тишина, и картежники, вытянув шеи, напряженно наблюдали за происходящим.

— Господа, я предлагаю не испытывать долго судьбу, пусть всю сумму заберет тот, на кого выпадет бубновый туз.

Фомка посмотрел на партнеров и невольно отвел глаза в сторону. С неприязнью подумал о том, что точно такая же корысть проглядывает и в его взгляде.

— Пусть будет так, Савельюшка. Рассуди нас, Господи, — перекрестился старый уркач.

Хозяин достал из стола нераспечатанную колоду и протянул ее стоящему рядом уркачу с погонялом Фикса.

— Рассуди нас.

— Боязно, хозяин, — признался Фикса.

— А ты не дрейфь, — степенно убеждал Лукавый. — За расклад от меня тыщонку получишь.

— Ну, коли так, — отринул от себя последние сомнения Фикса и осторожно потянулся за колодой карт, как если бы в ней затаилась гремучая змея.