Медвежатник

В это время в голове у кота блуждают всего лишь две мысли — съесть его сразу или немного повременить, а заодно и посмотреть, как далеко может зайти его нахальство.

Половой думал об ином — о причитающихся чаевых. Подобная инициатива входила в сферу услуг гостиницы точно так же, как начищенная обувь постояльцев или ежедневная смена постельного белья. В гостинице «Метрополь» обслуживание всегда было на высоте, и если бы клиент не сумел добраться до своего номера и растянулся бы спьяну где-нибудь между этажами, то расторопные половые с превеликим бережением отнесли бы беднягу в апартаменты.

— Изволь, милок, — отстранился немного толстяк, вручая половому ключ. — А ты шустер! — похвалил он. — Вижу, что далеко пойдешь.

Подобная расторопность была не чем иным, как скрытой формой выманивания чаевых. Толстяк был не настолько пьян, чтобы не отыскать замочную скважину. Но половой не желал упускать своего шанса, знал, как щедро расплачивается важный господин за малейшую услугу.

Замок щелкнул, и дверь мягко отворилась.

— Прошу, ваше сиятельство, — любезно протянул половой, откровенно разглядывая руки толстяка. И не ошибся.

— Ну-ка, любезнейший, — хозяин номера сунул в ладонь половому синенькую бумажку, — купи себе водочки.

— Не пью-с, — протянул половой, мгновенно спрятав деньги в карман.

— Не пьешь? — искренне удивился толстяк. — Ну, тогда полюбовнице своей платок красивый купишь.

— Непременно-с, — все так же учтиво протянул половой, соображая, что же делать со щедрым подношением, так нежданно свалившимся на его голову. И, видно додумавшись до хорошего применения, быстро растворился в длинном коридоре «Метрополя».

Минуты через две в номер постучала высокая брюнетка в темно-синем платье с глубоким вырезом. Дверь тотчас открылась, и она бесшумно перешагнула порог.

Елизавета сняла номер напротив. Из-за приоткрытой двери она видела хозяина номера и успела рассмотреть его вечернюю гостью. Роскошный номер занимал товарищ министра иностранных дел господин Пырьев. В «Метрополе» он останавливался всякий раз, как только наведывался по делам в Москву. В гостинице его знали прекрасно и ждали не только как весьма влиятельного человека, но и как щедрого постояльца, который за бутылку шампанского мог расплатиться «катенькой». Для служащих персонала его маленькие грешки не являлись секретом: пригласить к себе в номер женщину свободных убеждений да запереться с ней денька на два — обыкновенное дело. После этого со всеми половыми Пырьев расплачивался необыкновенно щедро, и трудно было понять, с чем связана такая расточительность — не то плата за обыкновенное молчание, не то в его хмельной голове продолжало бушевать веселье от сладко проведенной ночи.

Прошло минут пятнадцать.