Медвежатник

А потом, как это возможно сделать, если имеются соответствующие документы? — Голицын потер кончик носа пальцами и продолжал: — Еще он очень скрупулезно придерживается всех светских условностей, словно барышня, впервые пришедшая на бал. Я бы сказал, что в нем нет надлежащего шика, той шикарной небрежности, какая может присутствовать только у настоящих великосветских львов. Он напряжен, как будто бы опасается сделать глупость. Его манера больше напоминает поведение гимназиста, который выучил заданный стих и очень опасается сбиться с ритма. А еще его глаза — они мне не нравятся! — откровенно признался Голицын, поморщившись. — Взгляд светского человека не таков-с!

— И что же вам не нравится в его взгляде? — заинтересовался Аристов.

— В нем нет любезности, — просто объяснил князь. — Даже если он улыбается, то сквозь эту маску учтивости сверкают зубы хищника.

— Вот как?

— Неделю назад я наблюдал за шествием колодников, — продолжал делиться своими ощущениями князь Голицын. — Они шли через Малую Дмитровку по Садовой до Рогожской. Мне показалось, что выражение их глаз точно такое же, как у Родионова.

— Ну вы хватили, батенька! — всплеснул руками Григорий Васильевич. — Скоро вы начнете говорить, что он каждую ночь выходит на большую дорогу с топором за поясом. А ведь вы его почему-то недолюбливаете, — погрозил пальцем Аристов. — С чего бы это? Мне даже кажется это немного странным. Может быть, вы проиграли Савелию Родионову в карты и поэтому наговариваете на него напраслину?

— Помилуйте! — возмутился Голицын.

— Только не надо строить из себя невинность, милейший князь! — отмахнулся Григорий Васильевич. — Вы опять позабыли, какое ведомство я представляю. Мне доподлинно известно, что Савелий Родионов одолжил вам пятнадцать тысяч рублей. А не имеется ли в ваших словах какого-нибудь тайного умысла?

— Какой же, господин генерал?

— Сейчас я вам объясню: мы упрячем в кутузку господина Родионова, и вам не нужно будет отдавать долг.

— Господи!.. — вскричал Голицын, вскакивая со стула.

— Успокойтесь, не нужно быть таким мелочным, дорогой князь. Что для вас каких-то пятнадцать тысяч? Отдадите, а если он и в самом деле такой, каким вы его расписываете, он получит свое, можете не сомневаться, — примирительно заметил Григорий Васильевич.

Аристов поднялся, давая понять, что разговор подошел к завершению.

Глава 29

На предстоящий вечер у него были свои планы. Первое, что он сделает, покинув конспиративную квартиру, так это заглянет к Анне Викторовне. Вчера она обмолвилась о том, что намерена пригласить в свой салон четырех золотопромышленников. Аристов весьма неплохо знал этот народец. Едва прибыв в Москву, они швыряли деньги во все стороны, отдавая за бутылку шампанского по сто рублей.