Медвежатник

— Уважили, — радостно сообщил Васька Хруль. — Уходить потом не хотел, так его пришлось под руки выпроваживать, едва на ногах держался. Теперь можно считать, что на одного городового в банке меньше.

— Ладно, начнем, — объявил Савелий. — Давайте еще раз посмотрим. — Он достал из кармана план и уже в который раз объяснял задачу: — Долбить вам придется вот здесь, — ткнул он в точку на бумаге. — Это будет как раз над нами. Отверстие выйдет в центре хранилища. Перекрытия здесь хлипкие, но все равно уйдет не меньше часа. Внутри будут стоять сейфы, но это уже моя задача. Окна законопатили? Двери уплотнили?

— Все сделано, Савелий Николаевич, так что на улицу ни один звук не выйдет.

— Хорошо, — по-деловому отозвался Родионов. — Ну что, Васька, приступай!

Хруль перекрестился:

— С Богом, хозяин, — и, взяв кирку, полез на стремянку.

Отколотая с потолка штукатурка падала огромными кусками и разбивалась об пол в белые ошметки. Васька Хруль, не ведая усталости, продолжал молотить киркой, орудуя инструментом, как заправский шахтер. Банк был строен на века. Вместо обычного деревянного перекрытия в здании использовались каменные плиты, заказанные в Германии, но сейчас они разлетались в крошку под умелыми ударами Васьки Хруля. Трудно было поверить, что за двадцать лет каторги он не брал ничего тяжелее ложки. Теперь же он работал так, как будто бы над душой у него стояло четверо палачей с кнутами.

— Хруль, тебя заменить? — спросил Антон Пешня.

— Я не устал, — сжав зубы, отвечал Васька Хруль. — Сам все сделаю.

Неожиданно металлическое жало кирки провалилось в пустоту.

— Расширяй дыру! — скомандовал снизу Родионов.

И вновь по комнате разлетелись камни, осыпав белой пылью стоящих рядом.

— Кажется, все, Савелий Николаевич, — вдохновенно произнес Васька Хруль, заглядывая в дыру.

— Не тяни время, полезай! — скомандовал Савелий. Хруль скользнул плечами в дыру, отжался руками и через секунду оказался в хранилище.

— Что видишь?

— Все в порядке, — высунулся Хруль. — В комнате четыре больших сейфа. Как говорится, ни одной живой души.

— Отлично, — отозвался Савелий, взобравшись на стремянку. — Теперь без спешки давай мне сюда инструменты. Смотри, ничего не забудь, возвращаться всегда плохая примета.

— Это я усвоил, Савелий Николаевич, — белозубо заулыбался Антон Пешня, поднимая со стола саквояж с инструментами.

— Не забудь про порох. Вон в той коробке.

Пешня обиделся:

— Я бы и не забыл, Савелий Николаевич, разве возможно такое.

Когда все необходимое было переправлено наверх, Савелий скомандовал:

— А теперь за мной, господа, — и уверенно нырнул в проем.

Оказавшись в хранилище, Родионов присел на единственный стул и в задумчивости стал разглядывать сейфы.