Красавица для Медведя

А на полу перед ним, на огромном светлом ковре, лежал… Илья. Точнее, не совсем Илья.

«Все-таки оборотень, – пролепетало альтер-эго. – Только почему он наполовину человек?»

Это и я хотела бы понять. На шее и раскинутых в стороны руках Баженова виднелись густые клочки бурой шерсти, пальцы заканчивались длинными черными когтями, а одна ступня походила на медвежью лапу. Наверное, раньше я бы уже визжала от страха, но сейчас меня мучило только одно – почему он не двигается? Что с ним произошло?

– Илья?

Я осторожно приблизилась и склонилась над Баженовым. С его губ слетел тихий стон, но тело оставалось неподвижным, и глаза он так и не открыл.

– Илья, что с тобой?"

"Страх кинул меня на колени перед распростертым Баженовым, заставил наклониться к изменившемуся лицу, провести рукой по мощным мышцам груди, пытаясь понять, что случилось. Баженов почти не дышал. Господи, да что с ним такое?

– Илья!

Я смотрела на изменившееся лицо. Бледное. Господи, какое же оно бледное! Взгляд скользнул вниз, и я увидела рукоятку ножа. Она торчала сбоку, чуть ниже печени – маленькая, деревянная, с непонятными серебряными узорами по краю. Крови почти не было, только в самом месте удара виднелись несколько мелких капель.

Меня словно током шибануло.

– Господи!

Я схватилась за телефон, но руки так дрожали, что мне никак не удавалось набрать номер службы спасения. Один, один, два…

– Потерпи, я сейчас, – бормотала вслух, нажимая нужные цифры.

– Нет, – не открывая глаз, еле слышно прохрипел Баженов. – Не звони.

Он дернул рукой, словно пытаясь отобрать у меня телефон, и снова затих. Лицо его было измученным, на лбу проступили крупные капли пота.

– Не звони, – снова повторил Илья и захрипел, а я машинально нажала отбой.

Внутри все похолодело. Что же делать? Даже если вызвать врачей, пока они приедут, пройдет куча времени, а у нас его нет. Похоже, придется вспоминать уроки тетушки, и справляться самой.

Папина сестра тетя Валя работала хирургической медсестрой в первой городской больнице, и, когда мне исполнилось тринадцать, она взялась учить меня обрабатывать раны и накладывать повязки. «Валентина, оставь ты Дарью в покое, – бурчал папа, глядя, как я перевязываю голову игрушечному медведю и отрабатываю на Лизке и Пашке приемы оказания первой помощи. – Ей все это ни к чему, все равно, когда вырастет, пойдет по моим стопам и станет юристом».

«Много ты понимаешь, – отмахивалась тетя Валя. – Еще неизвестно, будет Дарьюшка юристом или нет, но с таким другом, как Павлуша, она должна уметь оказывать первую помощь при любых обстоятельствах». Тетка вздыхала и смотрела на Пашку, с которым мы почти не расставались, а тот, хоть и не обращал внимания на ее слова, но полностью их оправдывал.