Красавица для Медведя

Милена с Иркой суетились под навесом, готовя завтрак, Славик с Геной таскали воду, Вика сидела на ступеньках домика и наблюдала за мужем, а Таир растапливал печь. Не хватало только Лехи и Пашки.

– А вот и наши голубки, – увидев нас, хмыкнула Ирка.

Она разогнулась и сдула упавшую на лоб челку.

– Гуляете с утра пораньше?

В грубоватом голосе слышалось ехидство.

– Завтракать будете? Мы бутерброды приготовили.

Илья молча покачал головой, выпустил мою руку и пошел к дому, а я посмотрела ему вслед, растерла занемевшие пальцы и решила не рисковать. Пусть побудет один и успокоится. Мужчинам иногда полезно остаться в одиночестве, особенно, когда они не в настроении. Это я по своему отцу знала. Когда папа приходил с работы хмурым и недовольным, мама делала все, чтобы обеспечить ему тишину и покой – придумывала нам с Лизкой очень важное задание или отправляла в магазин за какой-нибудь мелочью, и при этом умела устроить все так, что мы с сестрой чувствовали свою исключительную полезность. Жаль, что ее мудрость и понимание не помогли удержать отца от глупой женитьбы на Леночке. Иногда я даже думала, что если бы мама почаще думала о себе и не старалась превратить жизнь отца в подобие рая на земле, он бы не ушел. Не бросил нас с Лизкой.

«Чего ты в дебри философии полезла? – проворчало подсознание. – Если бы да кабы… Лучше думай, что с Ильей делать».

А чего тут думать? Пусть остынет, сейчас он меня точно слушать не будет, это и ежу понятно.

На соседнем дереве громко закричала сойка. На душе было неспокойно. До сих пор вспоминался обиженный медвежий рев, напряженное лицо Ильи, его глаза, в которых горел холодный огонь, и собственная растерянность. Неужели я все придумала? Неужели не было никакого превращения? Но ведь я же действительно видела огромного медведя, появившегося на месте Ильи!

«Не доведет тебя буйное воображение до добра, Дарья, – пробурчало подсознание. – Завязывай по ночам не спать, а то еще и обещанного Девяткиным тигра увидишь!»

Я вздохнула, наблюдая за Баженовым. Тот уже почти дошел до двери, а потом оглянулся, скользнул по мне взглядом и остановил его на Таире.

– Дело есть.

Голос Ильи звучал негромко, но отчетливо.

– Иду, – тут же отозвался сторож.

Он кинул в печь последнее полено, поставил чайник на раскалившийся круг и пошел к ожидающему его Илье, на ходу отряхивая штаны от древесной трухи. Я видела, как Баженов что-то тихо сказал ему, и они вместе вошли в дом, плотно прикрыв за собой дверь. Та глухо стукнула, и я невольно поморщилась. Не таким мне виделось утро после страстной ночи.

– Вы что, поругались? – спросила Ирка.

Она намазывала джемом хлеб и смотрела на меня с непонятным интересом.

– Да так, – я пожала плечами. – Немного не поняли друг друга.

Говорить не хотелось.