Красавица для Медведя

Мне даже показалось, что внутри у него идет борьба.

– Илья.

Я подалась вперед, сама не зная, что собираюсь сказать или сделать в следующую минуту.

– Ладно, мне пора, – немного грубовато сказал Баженов и добавил: – Постарайся не свернуть себе шею.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и быстро пошел прочь, а я смотрела на него и испытывала неясное сожаление. И хотелось броситься вслед, ухватиться за крупную руку и уйти вместе с ним, но в этот момент послышалось приглушенное ругательство. Я оглянулась, увидела прыгающего на одной ноге матерящегося Пашку и разом забыла и о вспыхнувших чувствах, и о своем глупом желании уйти с Баженовым.

– Паш!

– Да все нормально, Дашунчик, – откликнулся друг и попытался улыбнуться, но тут же скривился. – И откуда только этот камень взялся? – прошипел он.

– Помощь нужна?

– Нет, я в порядке.

Пашка помотал головой, а я оглянулась, пытаясь отыскать глазами Илью, но успела увидеть только мелькнувшую в кустах серую футболку. Ушел.

На душе стало грустно.

«Ну и скатертью дорога, – проворчало подсознание. – Без него обойдемся».

Вдоволь пострадать не получилось – Игорь с Геной наконец-то пришли к общему мнению, и вскоре наш отряд уже шагал по тропе, ведущей к водопадам.

Маршрут был не таким легким, как вчера. Дорога неуклонно шла вверх, ноги скользили на влажной земле, с листьев за шиворот падали крупные капли. Да и сам лес выглядел хмурым и неприветливым, и посматривал на нас с угрюмым подозрением.

Шли молча. Почему-то сегодня никому не хотелось разговаривать. То ли погода не располагала, то ли смутное желание оказаться дома, то ли еще что, но за два часа пути никто не проронил ни звука. Даже удивительно, учитывая количество отъявленных болтунов типа Павлика, Милены и Игоря.

Инструктор Гена предупредил, что привал будет в лесной хижине, расположенной ровно посередине пути, и, не говоря больше ни слова, первым пошел по тропе. А за ним, в том же порядке, что и вчера, потянулись остальные.

Я упорно карабкалась вверх, смотрела на Пашкин рюкзак, болтающийся у меня перед глазами, а сама вспоминала, как тепло и уютно было в объятиях Ильи, как блестели в темноте его глаза, как сильно билось под моей щекой его сердце."

"Я так задумалась, что даже не успела понять, что произошло. Казалось бы, вот только минуту назад я поднималась по естественным ступеням, образованным переплетенными корнями, а в следующую оказалась лежащей в грязи, придавленная чьим-то тяжелым и потным телом. Что за ерунда? Я попыталась поднять голову и тут же ощутила, как на шею опустилась тяжелая рука.

– Не дергайся, – прозвучал над ухом хриплый прокуренный голос.