Медведица

Проставиться? Ну, это само собой, милый, – засмеялась она и отключила телефон.

«Пазик» свернул на какую-то окраинную улицу, проскочил город почти насквозь и углубился в лес.

– Я здесь, в деревне, живу, – объяснила женщина. – Тут тебя точно никто не сунется искать.

– Он все равно узнает, что сегодня ночью ваш автобус отходил от автовокзала, – прошептала я. – Обязательно докопается.

– Докопается, – кивнула она, – но не сразу, а если повезет, то и промажет. Так что у тебя будет фора. Отдохнешь, лицо заживет, и я тебя вывезу отсюда.

Мы молчали какое-то время. Пару раз я порывалась крикнуть, чтобы она остановила автобус. Хотелось бежать подальше. Разве не глупо прятаться в такой близи от него? С другой стороны, в словах женщины была своя логика. Денис наверняка подумает, что я уехала из этого городка. Мне здесь не к кому было обратиться за помощью. То, что я украла деньги у другой больной, вскроется быстро, и тогда он будет знать, что мне есть на что купить билет. Права она и в том, что на мне места живого не было. Меня остановит первый же охранник на вокзале. А полиция? У него везде были связи. У меня же не было никого.

– Почему вы мне помогаете? – взглянула я на женщину.

– Потому что сама была в этой лодке и знаю, каково это, когда некуда бежать.

Несмотря на то что у меня болело все тело; несмотря на раны, гематомы и сломанный палец, я четко осознала: сегодня бог или дьявол, а может быть, они оба были на моей стороне, соединившись в лице вот этой грубой, говорящей мужским голосом женщины.

– 4–В ту ночь, когда Любаша привезла меня к себе в дом, я тут же свалилась в кровать и моментально забылась тяжелым сном, даже несмотря на то что ныло все тело.

Проспала я до полудня следующего дня, когда меня разбудил аромат жарящегося картофеля с луком и мелодичное насвистывание. Открыв глаза, я осмотрелась. Небольшую чистую комнату заливал яркий солнечный свет, который скрадывался полупрозрачными занавесками. Я с удивлением поняла, что заплывший накануне глаз без проблем открывается и даже видит. Правда, на коже ощущалось что-то липкое. Я осторожно потрогала лицо и поднесла пальцы к носу. Воняло отвратительно.

Свесив ноги с кровати, я осторожно села. Спина ужасно болела ниже поясницы. Делать глубокие вдохи было все так же тяжело. Задрав черную футболку, которую перед сном одолжила мне моя спасительница, я взглянула на кровоподтеки и фиолетовые синяки, усеивавшие мои живот и грудь. Опустив футболку, я начала озираться в поисках той одежды, в которой сбежала из больницы. Ее нигде не было. Зато на спинке кровати висела рубашка цвета хаки и черные спортивные штаны. Тут же я нашла совершенно новое белье, еще с бирками: трусы и майку, а также носки. На полу стояли тапочки.