Медовый месяц с чужой женой

Развернула к себе спиной, и едва не задохнулась от прохлады воды, что обрушилась на голову. Самой от себя стало смешно: такая мелкая ворочаю огромного здорового зверя. С энтузиазмом намыливая ему широкую бугрящуюся мышцами спину, продолжила напор: — Если ты думаешь, что я буду спать с Дороговым — ошибаешься. А если всё равно так считаешь — вспомни наш первый день, — Макс выразительно фыркнул и качнул головой. — Я лишь использую его слабость, чтобы проникнуть внутрь системы, — развернула его к себе лицом и, намыливая грудь и обводя рисунок татуировки по контуру, уверенно добавила: — Тем более, я жена его сына, он не будет ко мне лезть… наверное. В любом случае, другого выхода нет. Уверена, ты и сам знаешь! — ткнула его мочалкой в грудь, отчего мыльные брызги окропили мое лицо: — Сколько раз ты пытался? Уверена, сотни! И всё бесполезно. Они не подпускают чужих. Даже такие, как Дорогов, всего лишь шавки! — посмотрела в тёмные будоражащие до самых внутренностей глаза монстра и, не давая голосу дорожать, закончила: — Либо мы их, Макс, либо они нас. Ты понимаешь, что после того, что я знаю, мне точно конец?

— Я спрячу тебя, — прошептал он и устало прикрыл глаза. — Но я не позволю тебе туда лезть. Ни-за-что!

— Макс, — вымученно улыбнулась я. — Думаешь, я позволю запереть себя в клетке? Я с тобой на время договора, на тридцать дней. Часть из них уже позади. А затем я возвращаюсь к маме, любимой работе, детям… Я их не брошу! Их уже один раз бросили, я не могу их предать. Никакой Дорогов не испугает меня, — я сунула мочалку Максу в руки: — Дальше, надеюсь, справишься сам.

И вышла из душа. В мокрой одежде, со стекающими с волос ручейками, вытащила из шкафа ещё один халат и почти бегом покинула ванную. Зря я Макса развернула к себе лицом. Очень даже зря! И как мне теперь забыть то, что я видела, когда, стоит закрыть глаза, я вижу это снова?!

Глава 47. Макс

Похороны Криса прошли спокойно, без нападений и шума. Без слез. Даже Димка успел к погребению. Хотя друг прятал глаза и стоял в стороне, будто шарахался. Я знаю, он винит и себя, и меня в гибели друга, но это Дорогов — мы знали, с кем связываемся, и я отпускал их еще лет пять назад, настаивал, чтобы не вмешивались, потому что не собирался никого впутывать в свою личную месть.

Но впутал.

И Димку, и Криса, и Полю… Особенно ее.

Когда она вышла из душа, я сжал кулаки и со всей дури вмазал по кафелю над головой. Ранки на правой руке полопались, и на пол кабины поползли тонкие алые струйки.

Девушка предлагает выход, но почему я не могу согласиться? Она мне никто. Жена младшего подонка. Но, блять…

Как представлю, что ее тронет эта тварь или японцы, у меня мир перед глазами покрывается красными пятнами, а в душе одно желание — убивать, размазывать рожи врагов по асфальту.