Медовый месяц с чужой женой

Вернулся в ванную и долго смотрел в бурлящее маленькое море."

"Как три дня могут нас изменить? Если вы мчите на споркаре прямо, а дорога внезапно уходит в сторону, нужно выжимать скорость. Стоит лишь коснуться тормоза — вы сорветесь в пропасть. Вот и я — хотел острых ощущений, излечиться от скуки, выжечь из себя ярость и гнев. Вот вам, получите — распишитесь. Педаль газа вышла из строя, а тормоз… Да я сам тормоз.

Выключив джакузи, я накинул халат и, как голодный и злой медведь, пошел в гостиную. Большое окно угрожающе накренилось в мою сторону, и я шарахнулся к стене. Задышал часто-часто и почти присел, чтобы снова накрыться руками.

Это все иллюзия, я тебя не боюсь!

Никогда не спал на диване в этой квартире, потому что утром казалось, что ты улетаешь в небо, но сегодня мне придется переступить через себя.

Я лег лицом на подушку, сжав ее руками до боли в мышцах, и через десяток темных и тихих минут незаметно отключился.

Глава 43. Поля

Проснулась и тут же инстинктивно сжалась. Оглядев пустую затемненную комнату, облегчённо выдохнула: за эти дни я превратилась в неврастеника! Всё время жду нападения. Но кто бы вёл себя иначе, попади он в клетку со зверем?

Глядя в разноуровневый потолок с затейливой системой подсветки, подумала: сейчас зверь не нападает, лишь рычит из угла, но от этого не легче. Хоть Макс и пообещал мне безопасность, я постоянно ощущаю на себе его пристальный взгляд. Монстр называет это защитой? Хмыкнула и покачала головой. Это — ложная безопасность.

Но больше всего беспокоит, что мне всё чаще хочется подойти к зверю самой: погладить, подразнить, взъерошить шерсть… Снова увидеть, как он щурится от удовольствия, хоть и подрагивает своим большим хищным телом, словно в любое мгновение ожидает нападения даже от меня. От собственной жертвы. Неужели, Макс никому не доверяет? Сложно, наверное, так жить.

Я вздохнула и села в кровати. Большая, круглая, она занимала бы в моей квартирке… всю квартирку, включая ванну и кухоньку. Чёрные шёлковые простыни ласкали кожу, мягчайшие подушки разбросаны по всему матрасу: я будто бы в гнезде. Да-да! Ложная безопасность. Или не ложная? Провела ладонями по нежному батисту рубашки, что была на мне. По спине пробежался холодок: Макс переодел меня? Когда? Видел, трогал? Почему от одной мысли об этом стало жарко?

Последнее, что помню — я нежилась в джакузи, а потом словно выключили мир. Даже снов не помню. Неудивительно, ведь вчера я едва не погибла. Бросилась в огонь, чтобы спасти того, кого ненавижу.