Медовый месяц с чужой женой

 — Я очень боюсь что-нибудь сломать, здесь всё выглядит очень дорогим. Может… ты включишь сам? — Пробормотала по-русски: — Боже, он сейчас подумает, что я его соблазняю. Снова обзываться будет… — Быстро добавила по-английски: — Давай, ты помоешься первый, но воду потом не спускай. — Двинулась к выходу: — А после уж я.

Я осторожно поймал ее за руку. Знаю, она боится. Знаю, что наломал дров. Но внезапно захотелось снять маску чудища и показать себя настоящего. Оценит ли?

— Мне так нравится, когда ты бормочешь на чужом языке. Переведи, что ты сказала? — я хитро прищурился.

— Э… — взгляд её заметался, но Поля тут же подобралась и уверенно улыбнулась: — Я сказала, что впервые в жизни буду купаться в настоящем джакузи. Это очень волнительно.

Хитрюга. Я едва сдержался от раскатистого смеха, вместо этого добавил, озираясь на почти полную ванну:

— Когда делаешь это тысячу раз, привыкаешь. Кажется, что нет ничего особенного. Купайся и ничего не бойся, даже если что-то сломается, я ругаться не буду, — хотел сказать, что мне все равно, но промолчал.

Ну, что ж ты на меня так смотришь? Я ведь не камень. Нет-нет, не смотри вниз… Ох, Поля.

— Же-на, купайся, а то я лопну, если тебя увижу голой, — выпалил я откровенно и развернулся к выходу, но украдкой поглядывал назад.

— Спасибо! — сказала Поля и, присев на край джакузи, потрогала воду. Проворчала по-русски: — Лопнет он. Будто что-то там ещё не разглядел.

Я цапнул с полки полотенце и протянул девушке, и она, резко обернувшись, неловко покачнулась на краю, но в последний момент вцепилась в край ворсистой ткани. Растерянно произнесла по-английски:

— Я думала, ты ушёл.

Тут ткань развернулась, и Поля, широко распахнув глаза, упала в джакузи. Платье прислуги задорно раскрылось, показав мне стройные ножки. Во все стороны полетели хлопья ароматной пены: в лицо, на грудь, на брюки. Поля на миг исчезла под водой, а потом вынырнула и, фыркая, произнесла:

— Ой, ничего не вижу! Макс, ты ещё здесь? Подай, пожалуйста, полотенце.

— Ну, все-е-е, — прорычал я и стащил с себя брюки. — Ты нарвалась, негодяйка-жена. И не говори, что я не предупреждал.

Скинул испачканную рубашку и подошел к большой ванне.

— Что ты делаешь? — девушка потерла глаза и прищурилась. — Макс, я попросила полотенце. Мне глаза щиплет.

Ага, полотенце ей дай! И постой рядышком, облизываясь на мокрую ткань, что так нежно облепила ее грудь.

— Держи, — дождался, когда Поля нащупает край полотенца, а потом заглянул в ванну. Пена скрыла худенькие ножки, темная ткань платья скомкалась и приоткрыла кружевные трусики.

Так, тихо… Спокойно. Шагнул ближе и набрал полную грудь горячего воздуха. Главное, не сильно к Поле прикасаться. Я смогу.