Медовый месяц с чужой женой

Холод в голосе Макса обжёг, а слова смутили так, что я спрятала пылающее лицо, уткнувшись в грудь монстра, а он, сопровождаемый охраной, понёс меня к лифту.

Глава 39. Макс

Все бы ничего, если бы не стеклянный новомодный лифт, через который видно не только ночной Лас-Вегас, но и широкое звездное небо с остатками алых разводов по горизонту.

Куда-то в черноту улетало мое самообладание, вместе с порывистым дыханием и тихим «твою ж». Да и осознание, что мы летим вверх, сковало привычно мышцы и заставило меня опустить Полю на ноги. Еще уроню от слабости.

Я прибился ближе к углу, где перед глазами не мелькают городские огни, прижал к холодной стене плечо и попытался представить, что сейчас не в воздухе в пластиковой кабине, а стою на твердой земле. Как отец учил, когда садил меня на качели, а я орал от страха и ужаса. Сейчас все иначе, научился преодолевать многие вещи, но в моменты кризиса — мы же все знаем — всегда рвется там, где тонко. Вот она моя слабость! Мысленно возвращаюсь в прошлое, когда одно погружение изменило мою жизнь, один рывок, борьба за свет — и я уже лежу в больнице со сломанной рукой и искривленными пальцами.

Сжимаю-разжимаю руку, чтобы привести себя в чувство и прогнать фантомную боль. Пальцы крутит, и горячий ток пульсирует в неправильно сросшихся костях. Не хочу показывать Поле, какой я беспомощный, но паника подступает так быстро, что с трудом сдерживаю крик. Ненавижу эту квартиру! Купил когда-то по дурости, потому что модно, но никогда в ней не жил. Из-за этого дурацкого лифта! И не только… Несколько раз поднимался, и то по пьяни, потом еле выползал на трезвую голову на твердую почву. Хорошо, что Крис и Дима всегда поддерживали, они понимали эти моменты, а сейчас… их рядом нет. Есть только слабая девушка и два амбала негра, что хмуро отвернулись и сделали вид, что они оловянные солдатики.

Воспоминание о смерти Криса добавило остроты ощущениям, скомкало остатки храбрости, и я не сдержался: опустился на корточки и накрыл голову руками. Висок все еще пульсировал от удара, а в ушах стоял такой гул, что я просто ничего больше не слышал.

Поля склонилась, и я ощутил лёгкое боязливое прикосновение к спине.

— Макс? Тебе плохо? — она присела и заглянула в лицо. — Может, поедем в больницу? У тебя дом взорвался, а ты от врачей лишь отмахнулся. Вдруг у тебя что-то серьёзное.

— Все в-в-в… п-п-порядке, — выдавил я, не раскрывая рук. — Я ведь монстр, ничего не боюсь. Жалок, п-правда? — и выглянул сквозь пальцы, но лифт дернулся, набрал скорости, смешивая нас со звездами, потому я выматерился и сжал над головой кулаки.

Поля неожиданно обняла меня, словно закрывая своим маленьким хрупким телом от всего мира, горячо зашептала:

— Макс, Макс, дыши. Дыши глубже. Слышишь? Я тут, я с тобой.