Медовый месяц с чужой женой

Пелагея сделала шаг и ткнула в фото тонким пальчиком:

— Волосы белые, но это точно Виктор Дорогов."

"Я вздрогнул и прижал её к телохранителю тяжёлым взглядом. Поля упрямо сжала челюсти и продолжила:

— Я разговаривала с Бэтти, до трагедии. Она с восторгом рассказывала, что встретила замечательного парня и уже готова идти с ним под венец. — Губы Поли исказила горькая усмешка: — Витя умеет быть очаровательным.

Она резко отвернулась и отошла на несколько шагов. Остановившись, обхватила себя руками и замерла.

— Дэм, поздно уже, поехали в пентхаус, — проговорил я, посматривая на Романову. Ее защищать нужно было от ублюдка Дорогова, а я гнал и унижал. Что делать? Примет ли от меня сейчас помощь или пошлет меня на юХ? — Поля, останешься пока у меня, — я виновато скосил взгляд в сторону, когда она повернулась. — И, как утрясем вопросы безопасности, я лично тебя отвезу домой. Согласна? — я тяжело выбрался из машины и взглядом приказал охранникам удалиться с глаз. Сдавил пальцами переносицу и стер ладонью кровь с лица. Она уже высохла и осыпалась крошкой.

Глава 37. Макс

Мужчины отошли в сторону, оставаясь в поле видимости. Пелагея внимательно проследила за ними, но так и не повернулась ко мне лицом.

— Поль, ты меня слышишь? — я потянулся к ней ладонью, но не коснулся плеча, а сжал кулак в миллиметре, убрал резко руку и встал рядом. — Я предлагаю только защиту. Позволь помочь?

— Мне нужно домой, — вздрагивая, тихо проговорила она. Не глядя на меня, будто боялась вновь поверить, открыться снова, добавила с лёгкой дрожью в голосе: — Моя мама… Она очень больна. Я и так бросила её на три дня… Уже на четыре. — Поля быстро посмотрела исподлобья и добавила: — Я очень боюсь, что Витя сделает что-нибудь плохое. Он оплатил её лечение, а сейчас пытается нас… Меня убить. Боюсь, что он позвонит и прикажет выкинуть её из больницы. И тогда мама умрёт. Я не могу этого допустить.

— Поля, я хоть и идиот, но защитить смогу. Идем, — подал ей руку, в надежде, что не оттолкнет, что позволит хотя бы не остаться ублюдком до конца. — Сейчас в квартиру доберемся, и все твои проблемы решим. Я оплачу лечение, переведу твою маму в лучшую больницу, поставлю охрану. Ну, — я качнул ладонью и заметил, что пальцы подрагивают от волнения. На самых рискованных сделках я был смертельно спокоен, а сейчас…

Она сжала руки и опустила голову. Судорожно выдохнула и очень тихо произнесла:

— Договор.

Меня сильно тряхнуло. Она опять?!

Пелагея вскинула голову и со злостью почти прокричала:

— Мне нужен договор, что ты снова не выбросишь меня! Не обзовёшь подстилкой и не будешь…

— Что, По-ля? — я приблизился и едва не коснулся губами ее волос. Терпкий запах гари влетел в ноздри. Пелагея прыгнула за мной в огонь, ну, дурочка же.