Медовый месяц с чужой женой

Пальцы его разжались, взгляд остекленел, а на белой рубашке медленно расплывалось алое пятно. Булькнув кровью, Виктор повалился на стол, взметнув колоду карт. Я же с ужасом смотрела на пистолет, вцепившись в который, случайно развернула оружие, а Виктор, видимо, нажал на курок.

Тут в двери ворвались люди в разномастной одежде, охранники выхватили оружие, и началась пальба. Я же снова нависла над Максом: то трясла его, то уговаривала, то пыталась услышать биение сердца… Его можно спасти! Кричала:

— Да вызовите же врача!

— Имото мусумэ, — меня подняли на ноги, насильно укутали во что-то, а я всё рвалась к Максу. — Он мёртв. Имото мусумэ…

Я закричала, вырываясь и не слушая японца, била руками и ногами, но меня практически спеленали и понесли к выходу. Выстрелы стихли, лишь раздавались одиночные. Вырываясь, я ломала ногти, пытаясь хоть голову высвободить из-под покрывала, кричала до хрипоты:

— Да вызовите же врача! Макса нужно спасти! Отпустите меня!

Но в ответ слышала каждый раз одно и то же:

— Он мёртв, имото. Я видел, что господин Честенер уже не дышал. Врач не поможет ни ему, ни кому бы то ни было здесь… Со приказал «закрыть» казино.

Взревел мотор: я понимала, что нахожусь в машине, но всё равно не оставляла попыток вырваться.

— Имото мусумэ, — терпеливо пытался вразумить меня японец, — Меня просили кое-что передать вам. Пожалуйста, выслушайте, у меня мало времени.

Он осторожно освободил мою голову, и я быстро оглянулась, желая хотя бы казино увидеть, где остался Макс, но вокруг лишь темнели сумерки.

— Со приказал убедиться, по своей ли воле вы с живёте мужем. Я понял, что это не так, и вы теперь вдова. Не волнуйтесь ни о чём, я отвезу вас к нашим адвокатам. Вы теперь свободная и богатая женщина. Империя Дорогова теперь принадлежит вам.

— Не нужно, — покачала я головой и с тоской смотрела назад. — Мне ничего не нужно. — Глотая слёзы, прошептала: — Отвезите меня обратно. Пожалуйста… Я не верю, что он умер. Он не мог…

— Имото мусумэ, — строго произнёс Тэкера. — Тигр после смерти оставляет шкуру, а человек имя. Вам придётся принять наследство и после Дорогова, и после Честенера…"

"— Макса? — голос мой дрогнул. — Какое наследство?

— Вам это предстоит узнать самой, — сухо кивнул Тэкера. — У его адвоката. Вы мусумэ нашего со, госпожа Дорогова. Прошу, ведите себя соответственно статусу.

Меня передёрнуло от словосочетания «госпожа Дорогова». Не хочу иметь ничего общего с чудовищем! И тут я поняла, о чём толковал Тэкео. Он называл меня сестрой!

— Пожалуйста, — прекратив вырываться, попросила я, — дай мне телефон, ани.

Тэкео тут же достал сотовый, в который я вцепилась дрожащими пальцами, но звонок в службу спасения выбил почву из-под ног.