Медовый месяц с чужой женой

Это нехитрая ласка оказалась последней каплей. Я зубами оторвал от ленты один из квадратиков и, толкнув вскрикнувшую от неожиданности Полю на кровать, одним движением расправил на члене презерватив. Пелагея, упав на мягкие подушки, беззащитно раскрылась передо мной, и я с рычанием бросился на неё.

Глава 60. Поля

Но несмотря на хищный взгляд, рычание, напор, Макс сначала погладил разгоряченные складочки головкой и только потом осторожно толкнулся вперед. Легкое ощущение распирания заставило меня зажмуриться. И Макс замер, даже подался немного назад, словно боялся причинить боль. Я приподняла ноги, скрестив их на ягодицах мужчины, раскрываясь еще откровенней, вцепилась руками в крепкие плечи и осторожно потянула на себя, чтобы позволить наполнить себя до конца.

— Это… — выдавил Макс, впутывая пальцы в мои волосы, щекоча дыханием губы. — Охрененно, Поля… Не закрывай глаза, прошу тебя, я хочу видеть твою страсть, — и горячий язык толкнулся вперед. Он не просто меня целовал, он мучил меня желанием. Пил, кусал, издевался жгучей лаской.

И он подавался вперед бедрами, вжимая меня в постель, перекрывая воздух. Активно, резко, беспощадно вытягивая из меня новые ощущения. Я чувствовала, какой он крупный внутри, как массирует и скользит по плоти, от этого по телу расползались электрические разряды, а ноги сводило приятными судорогами."

"— Поля… я не могу больше… — вдруг прорычал Макс и еще ускорил темп.

Безумие накрыло меня с головой, я выгибалась, раздирала ногтями кожу его плеч, не могла себя контролировать… да и не хотелось! Макс вбивался в моё тело так яростно, так беспощадно, что я рассыпалась под ним на мелкие кусочки. Ощущая сильные движения, заполняющие меня, распирающие, казалось даже раздирающие, на грани сладостной боли, я падала в пропасть наслаждения, кружилась в вихре ярких вспышек… Шепот превратился в крик:

— Ещё… Ещё. Макс… Ещё!

Он стонал, рычал, словно дикий зверь, терзал мои губы, не останавливаясь ни на секунду, а я во все глаза смотрела в искажённое дикой неистовой страстью лицо мужчины, — так похоже на боль! Сладкую, мучительную, ошеломляющую боль величайшего наслаждения! И хотелось больше раскрыться, больше получить, выше улететь.

Молнии пронзили всё тело, пробежались по ногам, сконцентрировались внизу живота, словно уничтожающая.

А затем случилась вспышка, взрыв всех нервов… Я выгнулась и закричала, не в силах вымолвить ни слова, лишь звуки, лишь обрывки, которые остались от меня после чудовищного пика, подаренного монстром.

Макс вбился в моё тело последний раз и, сжав мои бедра до приятной боли, закрыл глаза и простонал:

— По-ля, — содрогаясь всем телом, резко навалился на меня, почти вытолкнув весь воздух из груди.