Медовое путешествие втроем

Можем беседовать тут сколько душе угодно, никто нас не побеспокоит, не поторопит, не помешает.

У меня в сумке неожиданно затрезвонил телефон.

– Мусик! – закричала Манюня. – Ты получила посылку?

– Какую? – не поняла я.

– Мою, – уточнила девочка.

– Ах да, почта обещала ее сегодня до полудня доставить, – спохватилась я. – Наверное, уже привезли.

– Ты где? – полюбопытствовала Маша.

– В зоне особого обслуживания «Мум», – призналась я.

– Ага, охотишься за шмотками, – засмеялась Манюня. – Удачи! Звякни, когда разберешь мои подарки.

Я спрятала трубку и посмотрела на Анжелу. Та, втянув голову в плечи, завела рассказ…

Марина была младшим ребенком и несчастьем семьи Бойко. Сын Глеб не доставлял родителям никаких хлопот, он прекрасно учился, поступил в МГИМО, закончил институт с красным дипломом, устроился на престижную, хорошо оплачиваемую работу, женился в двадцать два года и живет с супругой счастливо. Анжела почтительная невестка. Она происходит из обеспеченной московской семьи, все члены которой из поколения в поколение работали в торговле. Старшие Бойко, оба доктора наук, рафинированные интеллигенты, не стали презрительно морщить носы, узнав, что сын решил связать свою судьбу с продавщицей. Наоборот, Эмма Глебовна очень радовалась и с гордостью говорила подругам:

– Наша Желичка обладает безупречным вкусом. Благодаря ей я наконец-то стала элегантной дамой, а Виктор превратился в настоящего франта.

Свекровь избавила Анжелу от ведения домашнего хозяйства, никогда не упрекала невестку в том, что она никак не может забеременеть. Семейство можно было бы назвать счастливым, но… В каждой бочке меда всегда найдется ложка дегтя.

У Бойко кроме Глеба был еще один ребенок, дочка Марина. Девочка родилась намного позже брата, ее воспитывали с любовью, но не баловали бездумно. Эмма Глебовна сама приглядывала за детьми, никаких нянек в доме не было. Мариночку не отдавали в детский сад – мама боялась, что там малышка начнет болеть. Но без дела крошка не сидела – занималась балетом, учила английский язык, рисовала картины. В школу Марина пошла, умея читать-писать, и класса до третьего приносила домой сплошные «пятерки». Но потом она начала потихонечку скатываться на «тройки», грубить домашним, перестала слушаться учителей. В седьмом классе Бойко-младшая вставила серьгу в нос. Эмма Глебовна, увидев дочь с украшением в ноздре, конечно, ужаснулась и воскликнула:

– Немедленно вытащи эту гадость!

А та в ответ заявила:

– Моя морда, что хочу, то с ней и делаю.

– Не трогай ребенка, – велел жене Виктор Юрьевич, – у девочки подростковый возраст. Перерастет и снова прежней станет. Все дети с двенадцати до шестнадцати лет невыносимы. Если сейчас слишком давить на Рину, потеряем с ней контакт навсегда.