Медорфенов. Книга 6. Буря империи

— На самом деле, я совершенно случайно узнал о вашем выздоровлении, и решил заглянуть и уведомиться о вашем самочувствии.

— Спасибо, всё прекрасно, — вежливо ответил я, и собрался только открыть рот, чтобы продолжать диалог «о птичках», как меня неожиданно перебила Эмма.

— Думаю, для тебя эта новость будет интересной — этот мужчина сейчас испытывает крайнее раздражение и злость.

Серьезно? — переспросил в голове я, на что Эмма ограничилась коротким «да».

Вот чего не ожидал, того не ожидал. Артистизму Дмитрия можно было только позавидовать — у меня не возникало даже мысли о том, что мужчина настолько со мной неискренен. Неожиданно открывшиеся эмпатические способности Эммы пришлись очень кстати, хотя с учетом того, что она без каких-либо проблем смогла покопаться даже у принцессы в голове, совершенно не удивительно, что и улавливать настроение других ей по силам.

— Это очень хорошие новости, — тем временем ответил мне Дмитрий всё с той же вежливой улыбкой. — Рад, что с вами всё хорошо, но не буду излишне напрягать своим вниманием. Восстанавливайтесь.

Эм, что⁈ Я был уверен, что он хотя бы намекнет про записки отца, но то, что диалог выйдет настолько пустым… Неужели что-то почувствовал?

— Вполне вероятно, — снова раздался голос Эммы. — Сейчас в его эмоциях преобладает волнение и настороженность. Думаю, что его аспект тоже каким-то образом связан с эмпатией, и он прочитал смену вашего настроения. Рекомендую в следующий раз заранее готовиться к диалогу и использовать конструкты, позволяющие маскировать истинные эмоции.

И без консервных банок знаю, — мысленно буркнул я, на что, к моему удивлению, Эмма никак не отреагировала. Видимо, прошлые мои угрозы не прошли бесследно.

— Благодарю, — спешно ответил я Дмитрию, понимая, что пока я переговаривался с Эммой, молчание несколько затянулось.

Мужчина ответил легким кивком и отправился дальше по коридору, ни единым движением не выдавая, что у него на уме. Надо будет не откладывать этот вопрос на потом — чуйка подсказывает, что из этой ситуации могут нарисоваться серьезные проблемы. Хотя несерьезных проблем у меня и не бывает.

Следующие несколько часов провел в одиночестве у себя в комнате. К счастью, больше меня никто не беспокоил, так что без проблем привел себя в порядок и успел даже немного поэкспериментировать с источником, плетя простенькие конструкты, прежде чем понял, что проголодался.

Обедо-завтрак, на удивление, тоже прошел абсолютно буднично, хотя я уже настроился на очередные «случайные» встречи. Гостевая столовая была полностью пуста, и утолив голод, я в гордом одиночестве направился к выходу из дворца. До приема оставалось ещё четыре дня, а это значит, что мне вполне могут успеть пошить костюм.