Медорфенов. Книга 6. Буря империи

Все нечеловеческие движения, которыми Верезин время от времени пытался меня достать, в прямом смысле его травмировали. Уверен, что некоторые связки у него уже должны были быть надорваны, если не чего похуже, а тот хруст шейных позвонков, который я услышал во время своей авантюрной атаки, мне совсем не померещился. Так что если бой продлится ещё минут двадцать, то вполне вероятно, что Тирион искалечит сам себя и не будет в состоянии продолжать. Однако, совсем не факт, что я смогу танцевать танец со смертью настолько долго.

То, что я видел перед своими глазами, говорило о том, что Верезины совершенно не скупились на траты. Аватар крови, которым пользовался Тирион, был более чем хорош. Я даже не мог предположить, сколько им понадобилось для этого жертв и стоило ли вообще оно того. Каждый живой воин с хорошими навыками сам по себе уже являлся ценным ресурсом, и переводить его на такое дело — занятие сомнительное. А если вспомнить о том, сколько подобных бойцов требовалось… Это довольно сильно меня смущало."

"Обычно на добровольную жертву соглашались седые старики, прожившие большую часть жизни на службе у господина и уже одной ногой находящиеся в могиле. Это было дешево, эффективно и почти что безболезненно для общей обороноспособности клана, рода и любого другого объединения. Таким образом, если не особо сильно спешить, то за пару-тройку сотен лет можно было получить хороший аватар, не пустив под нож всю свою армию.

Однако, насколько я понимаю, магия крови появилась здесь вместе с моим отцом, а значит, что прошло примерно около двух десятилетий с того момента, как у Верезиных мог появиться подобный артефакт. И каким образом они умудрились настолько сократить немаленький срок и до сих пор оставаться на плаву для меня было самой настоящей загадкой. Конечно, Великий род, огромное количество ресурсов, все дела. Но всё же.

Помимо этого я не понимал ещё кое-что. И этот вопрос смущал меня даже сильнее, чем первый. Каким образом они вообще смогли создать аватар крови⁈ Не то, чтобы этот конструкт был верхом сложности, однако как минимум крепким середнячком его можно было считать. И в записях отца я не видел ничего даже близко похожего на уровень, который сейчас демонстрировали Верезины.

Продолжали исследования уже после его смерти, или отец спрятал свое наследие гораздо лучше, чем тайная комната в подвале особняка? Но почему тогда в родовом святилище мне ничего про это не рассказали?

Перед глазами тут же промелькнули кадры одного из первых дней в этом мире, когда я общался с погибшими родственниками Арсения в зале глубоко под землей. Хотя да — над последним можно было и не задумываться.