Медорфенов. Книга 6. Буря империи

И только темно синие, чуть ли не фиолетовые от количества вложенной в них энергии молнии, неизменно висели в воздухе, легонько треща мне на уши.

И ни одна из спиц не смогла их преодолеть.

Когда смертельный дождь иссяк, облако пыли вокруг меня тут же сдуло ветром. Скорее всего, это сделал кто-то из судей, если не сам император, чтобы увидеть мое состояние. А может и Тигран, чтобы как можно быстрее насладиться победой. Однако какое же было удивление всех присутствующих, когда в облаке пыли появился мой силуэт, продолжающий до сих пор стоять на двух ногах. А затем обнаружилось, что я сам, как и метровый клочок песка вокруг меня, был абсолютно цел и невредим.

— Ну вот, — с легкой полуулыбкой развел руками, развеивая щиты над головой. В воздухе стояла гробовая тишина, а глаза Тиграна, казалось, сейчас выпрыгнут из своих глазниц. — Как ты и просил, я не бегал. И кто вообще сказал, что от атак вашего рода нет защиты? Детский лепет, а не оружие убийства. Что бегай, что не бегай — суть не меняется. И к слову о беге — я ведь даже не размялся как следует! Хочешь покажу тебе, что такое скорость?

Не дожидаясь ответа от противника, тут же сплел конструкт. Воплощение молнии!

За мгновение, нет, даже за доли мгновения, переместился к Доронину, став единым целым с электрическим разрядом. За моей спиной осталась длинная выжженная дорожка, покрытая огнем, а в некоторых местах от гигантских температур песок даже превратился в стекло.

Тигран ещё не успел осознать, что произошло, а я так же, как и Романова, схватил его за шею и поднял в воздух, пустив по своей руке сеть разрядов. Вот только играть с ним, как с Сергеем, я не собирался, так что щит Доронина лопнул уже спустя мгновение, и глава рода тут же начал корчиться от тысяч молний, пронзающих его тело. Ещё! Ещё!

— Что ты там про меня говорил⁈ — мой громогласный голос с трудом смог заглушить истошный крик Доронина, трясущегося в судорогах. Тварь. Я не собирался отпускать его просто так и старался нанести как можно больше повреждений, целенаправленно выжигая все жизненно важные органы. Главное, чтобы он не откинулся случайно — целенаправленное убийство при подавляющей разнице в силах строжайше запрещалось, и испытывать на себе гнев императора я не хотел. Так что сделаю из него инвалида и всё…

— Остановись! — голос Забельского набатом ударил мне по барабанным перепонкам, а тело вжало в землю огромной плитой из сырой энергии, вынуждая прекратить мучить беззащитную жертву. Разжал руку, и Доронин упал на песок безжизненной подпаленной куклой. От его седой шевелюры не осталось и следа, а от тела шел серый дымок и пасло паленой плотью.