Медорфенов. Книга 5. Последний рейд

Все они образовывали десятки неизвестных мне огромных конструктов, предназначения которых я не то, что не знал — даже не мог предположить.

В голове сразу появилось одно единственное слово.

Первые. И никто, кроме них.

Но что забыли исчезнувшие обитатели нашей вселенной на этой богом забытой планете? Очередной вопрос, ответа на который у меня не было.

Ну и плевать. Смысл забивать себе голову чем-то настолько глобальным, когда я не могу разобраться даже со своими мелкими проблемами?

Кое-как собрал мысли в кулак и вернулся обратно в бренный мир. Взгляд снова упал на то место, у которого интуиция неожиданно сошла с ума, и на этот раз там всё-таки находилось не пустое пространство. В истинном зрении между двумя колоннами светился странный конструкт, напоминающий розовую сеть. И именно в эту сеть я чуть не влетел.

Подойдя чуть ближе, я обнаружил, что сеть не ограничивалась лишь двумя столпами, а убегала дальше, по кругу огибая довольно большую область. Получается, что в центральную часть мне никак не попасть? Но что там такое скрыто?

Подошел ещё ближе, остановившись метрах в пяти от розового барьера. Интуиция молчала, и никаких навязчивых желаний бежать вперед больше не появлялось. Что ж, в любом случае моих сил пока что недостаточно, чтобы попасть внутрь. Так что…

Только я собрался развернуться и отправиться назад, как в голову ударил дикий иррациональный страх. Ноги окоченели, отказываясь повиноваться командам мозга, сердце застыло, перестав гонять по телу кровь, а выступивший холодный пот крупными каплями потек по лбу. Спустя мгновение, с другой стороны розовой сити возникло нечто, напоминающее размытый гуманоидный силуэт, и со всей силы ударилось в ячеистую стену. К счастью, барьер даже не шелохнулся, однако от этого мне не стало ни капли легче.

— Кхх, кххх, — я попытался заорать, но из моего горла вырвались лишь нечленораздельные шипящие звуки.

Краем сознания отметил, что интуиция продолжала молчать, наплевав на разыгравшееся перед глазами представление. Может, галлюцинации? К сожалению, одеревеневшие мышцы так не считали, и я до сих пор не мог пошевелить даже пальцем.

Но не успел я ничего сделать, как пространство вокруг неожиданно свернулось в маленькую точку, и я осознал, что вишу в абсолютно черной пустоте.

— Так должно быть легче, — спустя мгновение из ниоткуда раздался спокойный мужской голос.

— Что? — я уже совершенно не понимал, реальность ли это вообще, или бред умирающего мозга. — Где я?

— Это твое подсознание, — ответил всё тот же голос. — Во-первых, так нам будет удобнее общаться, потому что я не очень хорошо знаю твой язык. А во-вторых, рядом со мной ты просто не сможешь хоть что-нибудь сделать. Думаю, ты и так сам всё почувствовал.