Медлячок

Например, он каждый год 1 сентября приезжал на новой тачке. В этот раз все обсуждали новенький красный кроссовер «Lexus», а главное, каким образом 23-летний старшекурсник из обычной семьи мог заработать на такую машину?

Защитники сразу возражали, что парень уже давно владеет тату салоном, запись в который расписана на месяц вперед, но противники спорили, якобы на одних татушках так не заработаешь.

Я не принимала участия в дебатах, потому что Демид казался мне недосягаемым парнем из далёкой галактики идеальных людей.

Ведь наверняка где-то существовала вселенная парней, которые на 5-ом курсе умудрялись зарабатывать на новые машины, снимать дорогущие апартаменты в центре столицы и ходить с вечно задранным носом. Демид Страхов был точно из этой самой галактики, и когда он поднял мой грязный мешок, из которого выпал небольшой пакетик с сосисками, я просто испуганно открыла рот, не в состоянии подобрать правильных слов…

— Сосиски… Это твой обед?! — спросил, загадочно прищурившись, кажется, еле сдерживая подступающий к горлу смех.

Кажется, он на полном серьезе принял меня за нищенку, которая взяла на обед две сырые сосиски… Вот так унижение!

— Да нет, что ты! — краска смущения залила лицо. — Это для Бобби! — проговорила, чересчур поспешно, так что практически подавилась последними буквами этого слова. Теперь он точно подумает, что у меня не все дома.

— Бобби?! — густые брови красавца взметнулись ввысь, а во взгляде появились смешинки.

— Ну да, для Бобби, дворового пса! Я подкармливаю нескольких бездомных собак и всегда по утрам оставляю им что-нибудь…

— Ты ещё и зоозащитница! — неожиданно полные губы Демида тронула еле уловимая улыбка. Настолько восхитительная, что у меня перехватило дыхание, а пульс снова подпрыгнул как на американских горках.

В эту секунду мы, наконец, закончили сбор вещей, и одновременно выпрямились. Оказалось, я почти на голову ниже. Мой герой был ростом примерно 185 сантиметров.

Рассмотрев лицо парня вблизи, отметила, что его взъерошенные волосы имеют насыщенный оттенок молочного шоколада, а глаза… глаза вообще какие-то шальные, глубокого орехового цвета. От него самого пахло чем-то вкусным и сладким. Недаром девчонки в универе шутили, что хотят его съесть.

— Как тебя зовут, любительница сосисок? — он так соблазнительно улыбнулся, что я чуть не умерла от разрыва сердца.

Боже. Такая внешность должна оставаться противозаконной…

— Мила… Меня зовут Мила Лапина! И если что, я терпеть не могу сосиски, но мама всё равно иногда их берет, а я подкармливаю бездомных котов и собак! — неуверенно пожала плечами, проклиная себя за то, что вообще положила их сегодня в сумку.

— Мила Лапина… — тихо повторил с какой-то странной интонацией в голосе.