Мечников. Том 7. Расцвет медицины

— О-о! — заметив меня, воскликнула Светлана. — Алексей Александрович, а что же вы стоите в сторонке? Проходите скорее!

Студенты замерли, услышав моё имя и отчество. Думаю, они уже догадались, кто я такой. Слухи распространяются очень быстро.

— Мне хотелось какое-то время не вмешиваться, — войдя в зал, произнёс я. — Очень приятно наблюдать, как лекари увлечены работой. Я даже начал скучать по своей мастерской.

— В чём проблема? — пожала плечами Светлана. — Можете приходить сюда. Работайте здесь, вас никто не потревожит. Ах да, я не представила вас студентам…

Но ей даже не дали возможности произнести моё имя. Все студенты будто слетели с катушек. Большая их часть подорвалась с мест и рванула ко мне. Уже через пару секунд меня засыпали таким количеством вопросов, что я даже потерял способность анализировать всё ими сказанное.

— Ну… Ладно, — рассмеялась Светлана. — Вижу, вы в представлении не нуждаетесь. Так, будущие лекари-инженеры! Сейчас же займите свои места. Не докучайте Алексею Александровичу со своими вопросами. Если он захочет, он сам найдёт время ответить на них.

— Не беспокойтесь, Светлана Георгиевна. Я поговорю с каждым по очереди, — сказал я.

В итоге я завис в мастерской часа на три. Судя по всему, студенты должны были закончить своё факультативное занятие гораздо раньше, но никто не спешил уходить. Да и Бронникова была не против задержаться.

Я прошёлся вдоль рядов и помог каждому советом. У кого-то плохо держалась мембрана, у некоторых была проблема с герметичностью резиновых трубок.

А кто-то… А кто-то — Широков. Новый староста группы «3В». И результаты сборки фонендоскопа у него в сто раз хуже, чем у всех остальных.

— О, так вы и здесь занимаетесь? — удивился я. — Не думал, что студенты отстающей группы ходят на факультативы, Широков. Кстати, напомните ваше имя?

— Николай, — ответил Широков. — Господин Мечников, я изучал все ваши статьи, патенты и сразу же записался на факультатив, как только Светлана Георгиевна открыла занятия для студентов всех курсов. Вот только… Получается у меня пока что так себе.

Так себе — это мягко сказано. Похоже, у Широкова проблемы не только с теорией, но и с практикой. От фонендоскопа ничего, кроме трубок, пока что не видно.

Однако я отметил для себя рвение Николая ещё ночью — в госпитале. Раз хочет учиться — буду ему помогать. И неважно, насколько тяжело ему всё это даётся.

— Ладно, Николай, давайте по порядку… — начал объяснять я.

В итоге с ним-то я и проторчал большую часть времени. Пришлось расшифровать парню суть всех своих схем. К концу занятия у него вышло что-то хотя бы отдалённо напоминающее фонендоскоп. Послушать им человека будет трудно, но это лучше, чем ничего.

Ближе к шести вечера студенты всё-таки начали покидать мастерскую.