Мечников. Том 7. Расцвет медицины

— Значит так, Александр Иванович, слушайте внимательно, — подытожил я. — Холерой заболевают люди, которые пьют из источников воды, заражённых опаснейшими микроорганизмами.

— Я читал ваши статьи, но там вы о холере ничего не писали, — удивился Разумовский.

— Потому что для описания всех инфекционных болезней нужна не статья, а целый многотомный трактат, — ответил я. — План лечения предельно прост. Я уничтожу сидящие в кишечнике бактерии, а вы восстановите его водно-электролитный баланс.

— Простите… Что я должен сделать? — не понял Разумовский.

Каждый раз забываю, что даже самые выдающиеся лекари этой эпохи не всегда понимают элементарные вещи, которые знали их же современники из моего мира.

— Ваша задача — воздействовать на кишечник, замедлить выделение воды. Наоборот, ускорьте её обратное всасывание в кровь. Насчёт бактерий и их токсинов не беспокойтесь, они в кровоток попасть не смогут, поскольку я их обезврежу, — произнёс я.

И мы приступили к работе. Я прошёлся обратным витком по всему кишечнику пациента, а затем принялся очищать его от токсинов. Пришлось ускорить работу печени и почек, но оно того стоило. Если в кратчайшие сроки не остановить распространение инфекции, Кастрицын умрёт. Если представить ситуацию, в которой я бы приехал сюда не сегодня, а на сутки позже, он бы погиб уже этой ночью.

Холера не вызывает температуры и болей. Однако при этой болезни из организма выливается вся жидкость. В конечном итоге пациент погибает от гиповолемического шока.

Для сердца есть два вида перегрузок. В одном случае оно не может прокачать огромный объём жидкости, циркулирующей в сосудах. В другом — ему просто нечего качать. В данном случае мы как раз наблюдаем такую ситуацию.

Как заставить мотор прокачивать максимально густую взвесь, в которой толком не осталось жидкости? Конечно, это абсолютно невозможно. В итоге страдает не только сердце, но ещё и остальные органы, поскольку они перестают получать питательные вещества и кислород. Особенно это опасно для головного мозга, потому что на нём даже минимальное голодание может отозваться катастрофическими изменениями.

— Пока что — всё, — заключил я. — Бактерий в нём больше нет. В следующие несколько дней его лучше восстанавливать специальными солевыми растворами. Пройдёмте в кабинет, я распишу вам схему. Ах да, и объясните всем сотрудникам, что взаимодействовать с пациентом нужно в перчатках. Сам холерный вибрион передаётся исключительно через кал. Если плохо помыть руки и занести инфекцию в рот — появится ещё один такой же больной.

— Хорошо, Алексей Александрович, я всё понял, — закивал Разумовский.