Медицина катастроф в ином мире 2

Как говорится, встали да пошли. Теперь, когда проход по старой дороге стал невозможным, целесообразность караульной службы в форте Кегель вызывала большие вопросы. Санара собрала солдат и предложила высказаться на этот счет. Однако, все как один, они изъявили желание остаться. Десять одиноких мужчин привыкли жить вместе. Содержание форта в порядке и ежедневные обязанности давно вошли в уклад жизни. Здесь все просто и понятно. Здесь у каждого есть свой угол. В самом же Дастане их не ждет ничего. Они и раньше то выбирались туда только в увольнительные. Единственное, что вояки попросили, так это лекарства и лекаря, по возможности. Хотя бы раз в месяц. Да книг побольше, чтобы коротать досуг.

Санара отнеслась к их решению с пониманием, пообещав улучшить снабжение. Я же, со своей стороны, рассудив, что Альянс может вернуться, чтобы отомстить, решил усилить огневую мощь крепости. Два десятка примитивных реактивных гранатометов, что остались с обороны Тарсиса и одно скорострельное орудие — сильно озадачили солдат. Санара не возражала. Так что, оставшиеся полчаса, я потратил на обучение и пробные стрельбы. Благо, боезапаса мастерская Норма произвела немало. А также отсыпал пару сотен художественных книг из библиотеки Бремеров. Здесь к ним отнесутся бережно, без всяких сомнений.

На исходе указанного времени, волчица вернулась. У подножия скалы, она приняла человеческий облик. Кровавый след быстро впитался в пыль. Уже наверху, окровавленная дева предстала перед Санарой и опустилась на колени.

— Месть свершилась? — Санара была холодна.

— Скажи, почему ты вернулась?

Волчица глянула на нее хмуро.

— Странно… я думала, что свобода вскружит тебе голову. Молодая волчица вроде тебя должна искать пару, чтобы обзавестись собственным выводком. Как тебя понимать?

— Зов плоти — ничто. Когда я жила среди людей, у меня были самцы. Но ни одного достойного. Я буду заботиться о младших, пока они не встретят свою двенадцатую весну.

— Почему двенадцатую? — решил уточнить я.

— Они взрослеют быстрее. В двенадцать лет оборотень еще не так умен, но выглядит уже как она. Половой зрелости достигают к шестнадцати годам. По их меркам, Фиррей — старая дева. Хотя живут они ой как долго. У этой человеческое начало сильнее звериного, она понимает, что такое долг и забота о ближнем. Но, к сожалению, менее опасной не становится. Неизвестно, что она выкинет в полнолуние…

— Что будешь делать?

— Я могла бы забрать волчат в Дастан и отдать на воспитание. Так у них будет хоть какой-то здравый смысл, понимание добра и зла. Сегодня они играют с солдатами, а завтра люди станут добычей. Могут стать, если голод с ума сведет.

— Когда голод с ума сводит и люди едят людей, — напомнил я осторожно.

— Я подчинюсь любой вашей воле, — проговорила Фиррей.