Гений Медицины

— Михаил Анатольевич, — удивлённо проговорила Лена, когда Роман ушёл, — ведь Болотов сам вчера у вас отпросился на первую половину дня. У него дела какие-то.

— Помню я, — буркнул Зубов. — А вот Шуклину об этом знать необязательно. Пусть поработает, попробует, каково это. Вдруг понравится!

Сильно в этом сомневаюсь. Главное, чтобы снова не попытался подставить Болотова. Следить за ними одновременно становится проблематично, ещё и Клочок как назло заболел."

"— А вы, мои голубки, сегодня отправляетесь в гинекологию. Терентьев помощь запросил, он сам там всё объяснит, — ухмыльнулся наставник. — Удачи! Она вам понадобится!

Из другого отделения я не смогу контролировать обстановку здесь. Остаётся надеяться, что ночной разговор Соколова с Клочком подействовал на Романа, и сегодня обойдётся без происшествий. И я в конце дня не обнаружу в своей пачке кофе дозу слабительного. Его я могу по запаху определить, но все равно приятного мало. Не говоря уж о том, что фантазия других интернов может быть куда более коварной.

— Михаил Анатольевич, а можно я свою вчерашнюю пациентку перед уходом проведаю? — робко спросила Лена. — Посмотрю, как она…

— Она в порядке, но можно, — кивнул наставник. — Боткин, вы тоже можете своих проверить перед уходом.

— С утра уже всех обошёл, — отозвался я. — Лена, тогда буду ждать в гинекологии.

— Звучит как приглашение на свидание! — усмехнулся Зубов. — Не самое удачное.

Я отправился на другое отделение и разыскал там Терентьева.

— Михаил Анатольевич сегодня к вам отправил, — произнёс я. — Сказал, помощь нужна.

— Он двоих обещал, — прищурился гинеколог. — Или вы как шампунь — два в одном?

— Коллега скоро подойдёт, Тарасова, — ответил я. — В чём именно нужна помощь?

Терентьев приободрился и поспешно провёл рукой по своим волосам.

— Тарасова — это хорошо, — кивнул он. — Мишутка не прогадал, порадовал друга. Так, лежащим в моём отделении нужны осмотры терапевтов. Всё ли хорошо, нет ли заболеваний. Если что-то уже было — увидите в карточке, возможно, скорректируете лечение. Обычная практика в нашей клинике, только обычно мне Мишутка помогал.

— А сколько всего пациенток? — уточнил я.

— Двадцать, — улыбнулся Терентьев. — Так что работы надолго хватит.

Это точно, учитывая мою склонность к тщательной диагностике. Соколов и Шуклин наверняка бы рысью пробежались по отделению, всем поставив диагноз «здорова». Но я так не могу, каждую из пациенток придётся опрашивать и осматривать тщательно.

— А вот и Елена прекрасная! — радостно воскликнул Терентьев, обратив взгляд за мою спину.

— Жаба ты акушерская, не будет она тебя целовать, всё равно в принца уже не превратишься! — гаркнул Зубов, появляясь за её спиной.