Медицина Древнего

Если банкир не победит сообщать о пропаже силы, он, наверняка, усиливался ради безопасности, и будет держать потерю в секрете, то у остальных это будет заметно. Раз так, может, сделать всё втёмную? Как раньше…

— Кирилл, два часа ночи, — раздался над ухом голос Тихона, — сколько можно? Каждую ночь тут сидишь.

— Да я…

— Завтра пятница, снова не выспишься, а ты обещал мне…

— Всё, всё, — я поднял руки и закрыл крышку ноутбука. — Уже иду спать.

Раз обещал, надо выполнять. Тем более Тихон прав. Каждый вечер я думаю об одном и том же, а надо действовать. Разведать всё не только через интернет.

* * *Холодное зимнее солнце отражалось от снежной корки на окнах аудитории. Я проскользнул на свое место в предпоследнем ряду за минуту до начала пары, отряхивая с плеч последние снежинки. Потер озябшие ладони и только тогда поднял взгляд.

Сердце пропустило удар.

Виктория стояла у кафедры, склонившись над ежедневником. Сегодня она выглядела иначе. Вместо привычного строгого костюма и рубашки, застегнутой наглухо, на ней было темно-бордовое платье-футляр. Не вызывающее — для любого другого преподавателя оно считалось бы вполне деловым — но на ней оно смотрелось… потрясающе. Ткань обнимала фигуру, подчеркивая каждый изгиб, а длина была ровно такой, чтобы показать стройные ноги, но не нарушить академические правила.

Волосы она собрала не в привычный тугой пучок, а в мягкую, чуть небрежную прическу, из которой выбивались несколько прядей, обрамляя лицо. И, что самое необычное, очки. Их не было. Линзы, догадался я. Это открывало ее лицо, делая взгляд более открытым и прямым.

Уже неделю она вела эту странную игру. После нашей встречи в парке, когда я намеренно показал холодность, что-то изменилось.

Сначала я даже не придал значения мелким деталям. Чуть более яркая помада. Накрахмаленная блузка, расстегнутая на одну пуговицу больше обычного. Приятный, едва уловимый аромат духов, который раньше она не использовала.

На второй день она вызвала меня к доске отвечать по теме восстановления Афин после персидских войн. Вроде бы ничего необычного — преподаватель спрашивает студента. Но когда я закончил ответ, она подошла так близко, что я ощутил тепло ее тела. Под предлогом проверки записей в моей тетради наклонилась, почти касаясь плечом, и я почувствовал запах ее волос — чуть пряный, с нотками ванили и чего-то цветочного.

— Интересная трактовка политики Фемистокла, Кирилл, — произнесла она тогда, чуть понизив голос. — У вас как всегда свежий взгляд на древнюю историю.

Я лишь кивнул, сохраняя невозмутимость, хотя внутри все перевернулось. Эта женщина знала, как использовать свое присутствие будто оружие.

На третий день она провела контрольную и намеренно задержалась у моей парты, проверяя работу.