Медицина Древнего часть вторая

Из сурового, настороженного старика он превратился в заботливого отца. Лицо просветлело, морщины словно разгладились.

— Доченька, доченька! — он вскочил со стула, опрокинув его, и бросился к ней. — Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, папуля, — она погладила его по щеке. — Головка только чуть кружится, но это пустяки.

Её взгляд остановился на мне, и улыбка стала ещё шире.

— Кирюша! Иди к нам! Я так рада, так рада…

Я встал и подошёл к ним. Мать обняла меня, притягивая в маленький семейный круг.

— Наша семья снова вместе, — прошептала она, и в голосе дрожали слёзы счастья. — Вот осталось только к доченьке вернуться, и моё сердце никогда не было таким счастливым!

Наблюдая, как дед заботится о матери, усаживает её за стол, наливает чай, подкладывает лучшие кусочки, я понимал, что он никогда не расскажет ей правду. Не сможет разбить этот хрупкий мир.

— Как ты спал, сынок? — спросила мать, отпивая чай. — Надеюсь, тебе было удобно?

— Прекрасно выспался, — слукавил я. На самом деле ночь на магической настройке капища не способствовала хорошему отдыху, но говорить об этом не стоило.

Мы завтракали, обмениваясь незначительными фразами. Мать рассказывала о деревенских новостях, дед слушал с добродушной улыбкой, вставляя замечания. Эта семейная идиллия казалась такой хрупкой, что я решился нарушить её лишь когда все чашки опустели.

— Нам всем пора возвращаться в столицу, — произнёс я, аккуратно поставив чашку на блюдце.

Мать просияла:

— Да! Я уже давно хочу вернуться. Так соскучилась по Алёнушке!

Дед сидел, молча глядя в окно, где виднелась кромка леса и часть капища.

— Дедушка, — я повернулся к нему, — ты тоже собирайся. Нечего тебе здесь больше оставаться. Род возрождён, и чем больше в нём будет людей, тем лучше.

Он заёрзал на стуле, потёр подбородок.

— Давай мы с тобой попозже это обсудим, — он бросил многозначительный взгляд в сторону матери.

— Ой, я совсем забыла! — воскликнула мать, вскакивая со стула. — Надо ещё собрать мои вещи. Пойду займусь.

Она выпорхнула из кухни, оставив нас наедине. Дед тут же стал серьёзным.

— Ты понимаешь, чем это чревато? — понизил он голос. — Тобой очень сильно заинтересованы влиятельные люди.

— Как минимум Бестужев, — я кивнул, — и мой… папаша.

Я поморщился, произнося последнее слово. Дмитрий Юрьевич Уваров-Орлов не вызывал у меня никаких тёплых чувств.

— На самом деле, интересантов намного больше, — дед переплёл пальцы. — Ты ведь понимаешь, что это риск?

— А в чём риск? — я подался вперёд.

— Капище, — дед сделал широкий жест рукой. — Алатырь-камень. Как я могу всё это оставить?

— Заберём с собой, — пожал я плечами. — Расположим в особняке. Намного лучше, чем жить здесь.