Медицина Древнего часть вторая

— В полном, — улыбнулся я, дышалось мне и впрямь легко, всё же я сделал. Я великий маг и этого не отнять. Моё величие в знании и опыте.

— Точно? — лицо Николая выражало недоверие.

— Точно, — кивнул я, и ноги подкосились, — а теперь, отнеси меня на кухню. Есть хочется и в отпуск.

* * *Ефим Юрьевич Орлов

Утренние лучи солнца просочились через щель между тяжелыми шторами, прочертив золотистую полосу поперек деревянного пола. Ефим Юрьевич медленно открыл глаза, машинально готовясь к привычной утренней боли. Мысленно собрался с силами перед тем, как перевернуться на бок, ожидая резкого прострела в пояснице.

Глубоко вдохнул и осторожно повернулся.

Ничего.

Нахмурился. Ещё раз перевернулся, теперь резче. Никакой боли. Ни малейшего намёка на дискомфорт, который сопровождал его десятилетиями.

— Чертовщина какая-то, — пробормотал старик, приподнимаясь на локтях.

Колени, мучившие его особенно, когда погода менялась, молчали. Обычно к утру собиравшаяся в суставах жидкость заставляла его морщиться от одной лишь мысли о необходимости согнуть ноги. Сейчас он не почувствовал ничего, кроме лёгкости.

Сел на кровати, поставив стопы на прохладный пол. Выпрямил спину, ожидая привычного хруста позвонков. Тишина.

— Да что ж такое-то? — старик потёр лицо ладонями, ощущая под пальцами хорошо знакомый шрам, единственное, что осталось неизменным.

Нащупал на тумбочке трость — верную спутницу последних лет. Машинально сжал серебряный набалдашник, но не опёрся на неё, вставая.

Поднялся одним плавным движением, как в молодости. Без привычного кряхтения, без опоры на кровать или трость. Просто встал, словно ему не семьдесят с хвостиком, а меньше.

Осторожно ступил вперёд, будто проверяя, выдержит ли пол. Сделал шаг, второй. Тело слушалось, как в те годы, когда он ещё прыгал с обрыва в глубокий омут под старой ивой.

Ефим Юрьевич глубоко вдохнул, проверяя лёгкие. Никакой одышки. Воздух свободно наполнил грудь, без привычного сипения и булькающих звуков в бронхах.

Прижал ладонь к груди. Сердце билось ровно и сильно, без перебоев и колотья, сопровождавшего его последние годы. Никакой тяжести за грудиной, никакого жжения.

— Колдовство, — прошептал старик, сжимая и разжимая кулаки.

Подошёл к умывальнику, стоявшему в углу комнаты. Плеснул в лицо холодной водой, ожидая, что наваждение спадёт. Подняв взгляд на небольшое зеркало, увидел то же морщинистое лицо, те же седые брови, тот же шрам. Внешне — всё как обычно, но ощущения…

Осторожно присел на корточки, проверяя колени. Никакой боли. Оттолкнулся и выпрямился одним пружинистым движением. Тело ответило молодой силой.

— Что ж такое? — пробормотал старик, вспомнив ночной разговор у капища.

Наскоро оделся и вышел из комнаты. Ступал осторожно — всё ещё не доверяя собственному телу.