Медицина Древнего часть вторая

Я столкнулся лишь с отголосками его памяти.

Откровение далось легко. Может потому, что глубоко в душе мне надоело прятаться, а может из-за того, что дед и сам заигрывал с загробным миром. Он уж точно поймёт, о чём я говорю.

— Сам ушёл, — вздохнул старик и покачал головой, — довёл его этот бес проклятый, довёл. Не оградил я…

— Да и не мог оградить, от Вас уже ничего не зависело, — перебил я его, — о Вас в семье Уваровых-Орловых не принято вспоминать. У меня сестра узнала о Вашем существовании только лет в десять, и то, пообещав маме держать это в секрете.

В ответ на это дед только горько вздохнул и посмотрел куда-то в небо. Вид у него был одновременно и грозный, и грустный. На суровом лице проступила печаль.

— Дедушка, — мне надоело пялиться на истуканов перед крыльцом и ждать, когда он снова заговорит, — Вы скажите, мы драться будем? Если что, мне Ваше наследство даром не нужно, только передайте Бестужеву, что отдали его мне. А то он никак не отстанет.

— Не будем, — проронил дед, не отрываясь от неба, и взмахом руки развеял воинов. — Всё, что мне надо, я увидел.

Он постарел за одно мгновение. Плечи поникли, кожа на лице покрылась морщинами. Тело резко ссутулилось, и сгорбилось."

"Преображение было резким. Просто глаза моргнули и вместо сильного старика, передо мной оказался древний старец.

— Устал я, — прошептал он, — смертельно устал, понимаешь?

— Вижу, — кивнул я, удивлённый такой разительной перемене.

— Видишь, — усмехнулся старик, — а я вижу, что ты, хоть и не мой внук, а дух, но называешь мою внучку сестрой, а к дочери моей, — он прервался, чтобы откашляться. Звук вышел булькающий, хриплый. — А к дочери относишься, как к матери. Переживаешь за нее.

Он замолчал, и тело его содрогнулось в новом приступе кашля. Долгом, сильном. Он дрожал, как осиновый лист, ничем не напоминая того воителя, что встретил меня, и вёл в бой духов умерших воинов.

Мне стало его жаль. Некстати проснулась эмпатия. Набежали воспоминания о моих потерях.

Шевельнул пальцами и в него потекли энергии. Кашель прекратился, и кожа на его лице слегка разгладилась. Он вздёрнул голову и прищурился:

— Лучше тебе отдам наследство, чем этому бесу, — он протянул руку, — помоги встать, пойдём. Нечего откладывать…

— Деда, ты не слышал? — я никак не отреагировал на его слова, лишь облокотился о перила, — мне не нужно твоё наследство. Оставь себе, только Бестужеву скажи, чтобы отстал.

— Как это не нужно? — нахмурился старик, — а род кто продолжать будет? А защищать? Ты обязан…

— Так, я теперь и в продолжатели рода записан? — усмехнулся я, — быстрая же перемена произошла, от простого «лучше» к «обязан».

— Ты, давай, не умничай, — едко бросил дед, моя подпитка сделала своё дело, и он снова стал походить на себя до боя. — А не то воинов кликну, мигом заставят.