Медицина Древнего часть вторая

А пока расскажи, как найти ваш дом.

— Это просто, сынок, — голос матери потеплел. — От автостанции в Северке автобус идёт до Верхней Лоснёвки. Выйдешь на последней остановке. Там нужно спуститься к реке и перейти мост. Наш дом первый по левой стороне — зелёный, с голубой крышей. Не перепутаешь.

Я запоминал маршрут, сверяя его с тем, что нашёл в интернете перед поездкой.

— А дедушка? — осторожно спросил я. — Как он?

— Пытается держаться, — голос матери снова стал тише. — Но врачи говорят, что осталось недолго. Он… ждёт тебя, Кирилл. Очень ждёт.

Я услышал, как объявляют посадку на наш автобус.

— Мне пора, — сказал я. — Скоро.

— Хорошо, сынок. Будем ждать.

Я отключился и спрятал телефон. Николай уже стоял неподалёку с бумажным пакетом, из которого соблазнительно пахло выпечкой. Мы направились к выходу на перрон, где уже остановился старенький «Урал».

Последняя пересадка в Северке вымотала нас окончательно. Измученные дорогой, мы устроились на жёстких сиденьях очередного автобуса. Этот оказался ещё меньше предыдущего и значительно старше — металл стонал на поворотах, а двигатель надрывно кашлял при каждом подъёме в гору.

Кроме нас внутри сидело человек пять — все они выглядели как местные. Загорелые лица, потёртая одежда, мозолистые руки. Они с любопытством посматривали на наши костюмы, но вопросов не задавали.

За окном проплывали лесистые холмы, перемежающиеся полями. Иногда мелькали деревеньки — крохотные островки цивилизации в океане дикой природы. Дома, покосившиеся от времени, стояли вдоль единственной улицы, словно выстроившись по линейке. Коровы лениво щипали траву на обочинах, провожая автобус равнодушными взглядами.

Дорога становилась всё хуже. Асфальт сменился гравием, а затем и вовсе утрамбованной землёй. Автобус трясло на выбоинах, и несколько раз водитель останавливался, чтобы проверить, всё ли в порядке.

Я пытался представить, как выглядит Лоснёвка. Место, где обосновался дед — некогда могущественный аристократ, близкий друг самого Бестужева. Что заставило его выбрать такую глушь? Почему он скрывается именно здесь, вдали от столицы, от политики, от всех соблазнов цивилизованного мира?

— Верхняя Лоснёвка! Конечная! — громко объявил водитель, притормаживая у покосившегося столба с облезлой вывеской.

Мы вышли из автобуса, оказавшись на небольшой площади. Если это можно было назвать площадью — просто утоптанный пятачок земли перед облупившимся зданием, некогда бывшим сельсоветом. Напротив торчала остановка — ржавая конструкция с дырявым навесом.

— Нам к реке, — сказал я Николаю, бросив взгляд на видневшуюся в низине серебристую ленту воды. — Там должен быть мост.

Деревня оказалась даже меньше, чем я ожидал. Несколько десятков домов, разбросанных без всякого порядка.