Медицина Древнего часть вторая

Он слушал несколько секунд, затем взял пульт и включил телевизор. Молодая, симпатичная ведущая с ужасом на лице рассказывала о нападении на академию. Кадры разрушенных корпусов и безжизненных тел на снегу сменяли друг друга.

— Это чрезвычайное происшествие, чудовищное по своей сути, — вещала ведущая, — юные ребята, будущее нашей страны, не смогли оказать должного отпора чудовищам, очень много жертв…

Дмитрий Юрьевич напряжённо слушал, но главного всё не было. Он уже хотел выключить телевизор и внести звонившего Бровского в «чёрный список». Подумать только: «включи телевизор, там то, чего ты ждёшь», сказал тот ему. Чего он, Дмитрий Юрьевич ждёт? Нападения на академию? Идиот!

Палец уже лёг на кнопку выключения, как на экране возникли списки погибших и выживших. Взгляд Уварова-Орлова прикипел к ним, побежал по строчкам фамилий."

"«Едрёна вошь, он жив! — вырвалось у Дмитрия Юрьевича, когда он заметил фамилию Орлова, — его отпустили».

Мысли в голове Дмитрия Юрьевича тут же заметались, как при пожаре. Он понял, раз Орлов был в академии, значит, его план провалился, Кирилла оправдали. Но как? Бестужев подсуетился? Но после его визита он несколько дней оставался в застенках тайной канцелярии.

Тот же Бровской говорил, что у старика ничего не вышло.

Как Кирилл, этот малолетний выродок, смог повернуть ситуацию в свою пользу? Чем он заплатил за свободу? Наследством?

Дмитрий Юрьевич по опыту знал, что Тайная Канцелярия не та организация, что занимается благотворительностью. Если она проявила интерес к кому-то, значит, на то были веские причины, и ничто, абсолютно ничто не могло спасти человека, когда он оказался в застенках этой организации. Только воля Императора или подвиг на благо страны.

Однако знакомцы во дворце Императора исправно сообщали, что тот даже не произносил имя Орлова. Чего уж говорить о каком-то интересе.

Подвигов Кирилл тоже не совершал, их трудно совершить, находясь в заточении. Остаётся только одно — наследство. Мелкий засранец отдал его, выторговал себе свободу. Выходит так.

Дмитрий Юрьевич раздражённо швырнул телефон в сторону. Трубка упала на кровать, подпрыгнула несколько раз и замерла на толстом одеяле.

«Не о том думаешь, Дима, — подумал граф Уваров-Орлов, — какая сейчас разница, что он сделал, главное, что теперь сделает Огонь-Догоновский, он же непременно узнает, если ещё не узнал, о твоём шаге».

Мелодия вызова раздалась с кровати. Дмитрий Юрьевич раздражённо обернулся и увидел, что звонили из дома, старший сын.

«Что ему ещё надо? — сплюнул себе под ноги Уваров Орлов, — звонит обсудить свою любимую академию?».

Дмитрий Юрьевич, узнав об академии, даже не подумал об оставшихся в роду сыновьях.