Медицина Древнего часть вторая

Номер на экране был мне незнаком. Мелодия звонка смешалась с шумом голосов всех, кто находился в гостиной. Я с трудом различал её в этом гомоне, потому, не обращая внимания на тех, кто что-то мне говорил, вышел к лестнице на второй этаж и принял вызов.

— Кирилл Дмитриевич? — раздался в трубке смутно знакомый голос.

— Он самый, с кем я говорю? — ответил, прижав правую ладонь к уху. Кажется, в гостиной не заметили моего отсутствия, или сочли его недостаточным, чтобы прервать разговоры.

— Проректор по внеучебной занятости студентов, Шелестов Лаврентий Петрович, — представился голос.

Точно, Шелестов! Вот чей голос.

В голове тут же мелькнула гадкая мысль, что я ни разу не вышел на дистанционные занятия, да и по времени явно пропустил день возвращения. Неужели звонит сообщить о моём отчислении?

— Добрый вечер, Лаврентий Петрович, — глубоко вздохнув, произнёс я, — если Вы насчёт моих пропусков, то у меня есть уважительные причины…

— Знаю я ваши причины, Орлов, — забубнил в трубку проректор. — Можете выдыхать, как бы я ни хотел и ни пытался, но отчислить вас не вышло.

О как! Видимо Тайная Канцелярия решила мои проблемы в академии бонусом к остальному договору.

— Тогда зачем Вы звоните? — поинтересовался я.

— Кирилл Дмитриевич, — Шелестов замялся на мгновение, — Вы собираетесь возвращаться в академию? Если да, то прошу Вас прибыть сейчас же, что завтра утром вы были уже на занятиях.

Судя по его тону, он сам не верил, что просил об этом. Для меня это тоже стало неожиданностью. К чему такая спешка? Завтра суббота, приеду в воскресение.

Так я ему и сказал.

— Дело в том, что завтра на военной кафедре пройдёт распределение по отрядам, и ускоренный курс молодого бойца.

— Каким отрядам? — удивился я, — какой курс? Зачем?

— Кирилл Дмитриевич, а Вы телевизор смотрите? — задал вопрос Шелестов и тут же, словно поняв, что нет, добавил: — включите сейчас и посмотрите. Буду ждать Вашего звонка.

Последние слова он произнёс спокойно, но я ощутил тревогу в его голосе. Просьба была странной, но, в целом, безобидной. Так что я прошёл обратно в гостиную, и, не обращая внимания на стоявший там гвалт, включил плазму.

Первое, что бросилось в глаза — это плашка «Прямое включение». Красной полосой она перечёркивала экран телевизора сверху. Внизу шла бегущая строка, для тех, кто не мог слышать, а только читать. По центру же экран показывал Императора Российской Империи Михаила V (пятого).

Глаза его глубоко запали от недосыпа. Бледные губы сурово поджаты. Лицо мужчины говорило о сильной усталости и о том, что он, не пользуется услугами гримёров.

— Граждане Империи, — произнёс Михаил Константинович (я сразу же вспомнил его отчество), — с прискорбием сообщаю, что против нашего государства совершён акт агрессии.