Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

Для народной поддержки этого утверждения финансируется фильм „Боги из подвалов“, рисующий розовую картинку страны Путина, в которой дети-бомжи стали олигархами, помогающими выбраться из подвалов таким же бездомным. Однако в реальности ничего в этом нацпроекте не сделано, что убедительно доказывает документальный фильм о жизни настоящих беспризорников – „Реальные Боги из подвалов“, запрещённый цензурой на следующий день после премьеры на Восьмом канале». Как и в «Деле Зайцева», основной ареной, на которую выплеснулся «гнев народный», стал Интернет, чья аудитория после подобных аналитических выкладок не могла сделать иного вывода о деятельности правительства, кроме как: «ни черта они не делают, наверняка проекты просрали, а деньги украли, раз фильмы запрещают».

Надо сказать, особенного общественного резонанса этот наш проект не вызвал, если не считать сумбурное выступление какого-то чиновника по культуре, заявившего, что никто «Реальных Богов» не запрещал и все это искусственно созданная истерия. В Администрации Президента поступили ещё умнее, признав, что «проблемы с беспризорностью ещё существуют, и фильм „Реальные Боги“ ещё раз убедительно доказал, что правительство не зря придало борьбе с беспризорностью статус национального проекта». Безусловно, супер-успехом наше кино назвать было сложно, но важнее было другое. Через неделю после его показа на Первом вышел документальный фильм о людях без чести и совести, «отщепенцев от славной плеяды отечественных кинематографистов», готовых снимать за деньги любые сюжеты. От детской порнографии до сцен убийств животных. В конце этого фильма было показано интервью с одним из таких режиссёров, якобы снятое скрытой камерой. В нём он рассказывал о том, как снимал каких-то актёров, загримированных под малолетних бомжей, в подвале, по заказу одной оппозиционной партии. Резюмируя материал, диктор недвусмысленно дал понять, что все это как-то странно напоминает показанный недавно на «одном из каналов якобы документальный фильм про детей-беспризорников». И это был ответ мне от «товарищей» из Комитета Третьего Срока. Этой наспех сляпанной шнягой они как бы дали понять, что приняли поданный нами мяч. И что в их силах ответить сильнее, да только с нас хватит и ответа таким фуфлом. Знаете, как два конкурирующих писателя играют друг с другом, оставляя в своих книгах маячки – подъебки, понятные лишь им обоим да узкой группе поклонников, следящих за творчеством этих людей и всем, что их окружает. То же чувство испытал и я. Мой проект увидели, подъебку с бомжами отметили и удостоили пусть пренебрежительным, но ответом. И это ощущение было дороже денег, карьеры и статусов. Это было чувство признания моей профессиональной состоятельности.