Медальон инквизитора

– По какой же причине эта почтенная женщина может лгать высокому суду? – осведомился брат Бернар. – Всякому известно, что ложь – тяжкий грех, а ложь суду инквизиции – преступление!

– Она лжет из неприязни ко мне. Она давно уже положила глаз на моего мужа.

– Ты хочешь сказать, что свидетельница лжет, ибо питает к тебе вражду? – спросил инквизитор фальшиво мягким тоном.

– Именно так, святой отец!

– Посмотрим, что говорит об этом книга братьев Шпренгера и Инститориса!

Инквизитор раскрыл книгу и прочел:

«Показания свидетеля могут быть отвергнуты судом, только если свидетель питает к подсудимому смертельную вражду. Ежели же он питает к подсудимому обычную неприязнь, его показания не следует отвергать, ибо к ведьмам все порядочные христиане питают справедливую неприязнь...»

Оторвавшись от книги, инквизитор оглядел присутствующих в зале горожан и спросил:

– Слышал ли кто-нибудь из вас, чтобы присутствующая здесь фрау Визель, вдова лесоторговца, выражала подсудимой пожелание смерти или тяжелой болезни?

Горожане молчали.

– Еще раз спрашиваю, слышал ли кто-нибудь из вас, чтобы фрау Визель желала смерти или болезни подсудимой Маргарите Ситтов?

И на этот раз ответом ему была тишина.

Инквизитор задал свой вопрос в третий раз и снова не получил ответа.

Тогда он повернулся к подсудимой и проговорил:"

"– Суд трижды задал вопрос уважаемым и почтенным горожанам Нойбаха, слышал ли кто-нибудь из них угрозы или пожелания смерти в твой адрес от присутствующей здесь вдовы лесоторговца фрау Визель, и трижды не получил ответа. По правилам сокращенного судопроизводства, применяемым в процессах о ереси и колдовстве, считается установленным, что фрау Визель не питает к тебе смертельной вражды. Таким образом, ее свидетельство принято во внимание. Еще раз предлагаю тебе признаться в своих грехах и преступлениях, в наведении порчи и причинении другого вреда, дабы суд мог проявить к тебе снисхождение!

– Мне не в чем признаваться, святой отец!

– Ввиду того, что подсудимая упорно запирается, суд считает необходимым применить к ней строгие методы убеждения! – провозгласил брат Бернар.

Среди горожан поднялся едва слышный ропот. Все понимали, что значат эти слова.

Инквизитор спохватился, вспомнив, что в суде председательствует епископ. Повернувшись к нему, он почтительно спросил:

– Вы согласны со мной, Ваше Преосвященство?

– Согласен, брат инквизитор! – кивнул епископ.

Капитан ландскнехтов отдал очередное распоряжение, и в зал суда вошел мрачный одноглазый мужчина с длинными волосатыми руками и низким тяжелым лбом – палач инквизиции, которого все знали под кличкой Добрый Генрих.

Следом за ним четверо ландскнехтов с трудом несли орудия его страшного ремесла.