Медальон

Гобелен как гобелен. Здоровый, пыльный и выцветший. Наверняка не одно поколение висит на этой стенке. И изображен на нем затертый до дыр сюжет - сражение благородных рыцарей с какими-то чудовищами, похожими на помесь акулы с осьминогом.

   - Это водянки, - сообщила мне Мирлин.

   - Это?! - искренне удивилась я. - Ну и фантазия же у некоторых...

   - Почему фантазия? В подводном мире водянки именно так и выглядят. Они только тогда, когда на сушу выходят, другое обличье принимают. Чтобы было удобно двигаться. И дышать.

   - И я тоже в такое чудище превращусь после свадьбы? - ударилась в панику я.

   - И тоже сможешь принимать человеческий облик. Думаю даже, что ты, Брин, будешь делать это довольно часто, - ехидно заметила Мирлин и, поймав мой недоумевающий взгляд, пояснила: - русалки славятся своими любовными похождениями. Потому как тритоны с ними всего пару раз в год спариваются.

   - Ужас! - возмутилась я.

   - Большинство русалок когда-то были человеческими девушками, и они, помня об этом, очень не любят людей. Мужиков так вообще топят, заманивая пением. Иногда люди даже охотятся на русалок.

   - Боже мой... - застонала я, понимая, что не хочу ни выходить замуж за тритона в его истинной ипостаси, ни становиться сексуально озабоченной русалкой, но тут на нас шикнули. Началась первая часть концерта по рыцарским заявкам.

   Первым пред светлые очи публики вышел... менестрель. Я даже глазам своим не поверила. Надо же... я окинула любопытным взглядом конкурента - полного, лысеющего мужчину в нарядном камзоле, но ничего особенного в нем не приметила. Насколько я помню, на конкурс менестрелей к оборотням он явиться не удосужился. Почему, интересно? Ответ на мой вопрос стал ясен, как только менестрель тронул струны лютни и запел. Ужас! Любой мартовский кот с зависти облезет! Хотя... сама история была довольно занятной. И до безобразия знакомой. Менестрель ни много, ни мало поведал почтеннейшей публике историю знакомства и свадьбы Яргела с Эльтель, причем именно ту версию, которую мне рассказывала королева. Надо же... а я-то думала, что весь этот бред она самостоятельно сочинила. Оказывается, нет.

   Закончив песнопения, менестрель подал рыцарю какой-то сверток.

   - Что это? - полюбопытствовала я у Мирлин.

   - Господин градоправитель возжелал иметь у себя рукопись этой песни, - пояснила Мирлин.

   - Этой? - пренебрежительно фыркнула я. - Да уж. Истинно говорят, что мало у кого рукописи не горят. У большинства они не тонут.

   Мирлин тут же с пылом возразила, что эту историю придумал сам Властитель, и что ему в благодарность была принесена жертва, но меня это не впечатлило. Кто бы ни приложил к созданию данного повествования руку, талантливым (к сожалению) оно от этого не стало.