Медальон

Пришлось выгонять варша из повозки и пускать к себе троллей с гремлинами по очереди (всех вместе ни повозка, ни лошади не выдерживали).

   - Жалко все-таки, что мы не смогли в деревне остаться, - вздохнула Мирлин, стряхивая плащ. - Хоть немного бы дождь переждали.

   - А если бы он еще неделю идти решил? - логично возразила я. - Так никаких денег не напасешься. Да и пытаться заработать выступлениями бесполезно. Наверняка народу соберется мало, да и платить они смогут только едой. Лишних денег у крестьян все равно нет.

   - То-то я гляжу, ты их в качестве возможных женихов даже не рассматриваешь, - фыркнула Мирлин.

   - С ума сошла? - передернула плечами я.

   Нет уж, крестьянский труд и я - это взаимоисключающие друг друга понятия. Ну вы сами подумайте - весной крестьяне, воодушевившись девизом "копай, откуда лопата растет", сажают во все лопатки будущий урожай, летом изо всех сил стараются его вырастить а осенью - убрать и сложить в закрома. Даже зимой, когда, казалось бы, сам Бог велел отдохнуть, находятся повседневные дела. Готовка на семью в количестве 20 человек, стирка на них на всех (в проруби!), уход за скотиной (которую, оберегая от мороза, в избу берут) и самостоятельный пошив одежды, ибо покупать ее дорого. Мне оно надо? А уж если вспомнить, что зимой крестьяне, периодически торжествуя, бегают в туалет по сугробам, а детей рожают приблизительно раз в год (пока рожалка не сдохнет), то желание принадлежать к их славному племени пропадает напрочь.

   - Нет уж, Мирлин, лучше я за тритона замуж выйду, - решилась я, прикинув ожидающие меня в роли крестьянской жены "радужные" перспективы. - А об оставленной деревеньке не жалей. Может, нам еще какое жилье по дороге подвернется. Где народ погостеприимнее. Да и на дорогу жаловаться грех, в грязи мы больше не тонем, и повозки не приходится толкать. Непонятно, кстати... Мимел говорил, что мы двинемся по Западному тракту.

   - Так это он и есть, - авторитетно заявила Мирлин.

   - Так он же, вроде, заброшен давно, а так сохранился хорошо, - недоумевала я. - Передвигаться одно удовольствие, даже трясет не сильно. Странно, что крестьяне из дороги булыжники не повыковыривали для хозяйственных нужд.

   - Так ведь этот тракт строили еще гномы, Властители знают сколько лет тому назад, - пояснила Мирлин. - Мимел нам об этом еще на постоялом дворе сказал. Ты что, не слышала?

   - Все, что строят гномы, живет веками. И поверь, из этой дороги вытащить булыжник практически невозможно. Для крестьян, во всяком случае, точно.

   - Это тебе тоже Мимел сказал? - фыркнула я, не поверив, что на этом свете для хозяйственных крестьян есть что-нибудь невозможное.

   - Угу, - кивнула Мирлин.

   - А он не сказал, когда мы, наконец, уже хоть куда-нибудь доберемся? - поинтересовалась я, не желая спорить дальше.