Две стороны одной медали

В какой-то момент он меня так достал, что я не выдержал, вышел из себя и послал его. Решил, что с меня хватит, я ухожу из фигурного катания. Естественно, тут же звонит директор СДЮШОР фигурного катания Санкт-Петербурга Татьяна Меньшикова, спрашивает, что случилось. Объясняю, что этот человек у меня в печенках уже, видеть не могу, работать не могу.

– Неужели ты готов пожертвовать своей мечтой?

– Да, готов, не поеду на Олимпийские игры.

Звонят из федерации, повторяю, что да – с меня хватит. Психологически мы были готовы бороться за олимпийские медали, но тут эта ситуация, которая вывела меня из себя. Директор стала убеждать, что осталось месяц всего потерпеть, Олимпиада важнее. Столько лет терпел, что такое месяц? И уговорила. Приходим к ней – я и Васильев. Тот надулся: «Если он хочет вернуться, то должен при тренерах и спортсменах на льду в микрофон передо мной извиниться». Чуть ли не на колени предложил встать. И уходит. Директор смотрит на меня, я на нее. Для меня, как парня из Перми, такое доказательство своего превосходства – это нонсенс, да и просто мерзко. Дешевое самоутверждение.

Я подумал и пошел на это. Решил для себя: все равно после Олимпиады мы расстаемся и осталось недолго мучиться под его руководством, а на Олимпиаду мне есть ради кого поехать – это мечта моего отца.

Я извинился в микрофон. Мы с Олегом продолжили работать.

Глава 7

На чемпионате России из-за скандалов и выяснения отношений мы выступили плохо. Но даже так заняли второе место после Юко Кавагути – Александра Смирнова. Этого хватило, чтобы попасть в олимпийскую команду.

После чемпионата России к Васильеву подошел президент федерации Валентин Николаевич Писеев, поговорить."

"– Что происходит? Почему у вашей пары такие психологические перепады? Почему катание неровное?

– Траньков виноват, он все время врет, не тренируется, нарушает режим.

Писеев вызвал меня.

– Почему Васильев так говорит о тебе?

– А вы помните сбор летний?

– Помню.

– Помните, что я один был?

– Помню.

– Почему Маша не была?

– У нее бабушка заболела, у меня письмо есть.

– Да? А теперь возьмите загранпаспорта – ее и Васильева – и посмотрите штампы. Они оба были в Доминикане. Так кто врет? Я был на сборе. Эта бумага даже составлена явно не Машей, вы же знаете, как она пишет…

История, о которой мы говорили, произошла перед нашими традиционными сборами в Америке. Федерация тогда объявила, что всему резерву надо прибыть в Сочи. Олег тут же возмутился: «У меня лед в Чикаго оплачен». Ему пошли навстречу: мы должны были приехать раньше, а потом уже отправиться в Чикаго на свои сборы, но в Сочи так или иначе должны быть все.

Они тогда очень странно с Машей начали переглядываться прямо в процессе утверждения этих планов.