Рябиновый мед. Августина

Предположим, я убегу и этим уклонюсь от мобилизации. На кого я оставлю семейный бизнес? На что станете жить вы трое? На мое жалованье солдата?

— Невелик бизнес! — нетерпеливо возразила женщина. — Мастерская по пошиву верхней одежды, которая обшивает теперь непобедимую армию. Они найдут, кого поставить вместо тебя, вот увидишь! Они отберут у тебя мастерскую, чтобы заполучить себе солдата. Твоя бронь ненадежна, Петер! Ты должен спасти себя, дорогой…

Молодой человек поморщился, ибо знал, что за этим последует, достал из нагрудного кармана безукоризненно чистый платок, протянул тетке.

— Тетя, не надо…

Но молодая фрау отвернулась, пряча слезы, которые были неизбежны.

Пожилая фрау забеспокоилась, взмахнула рукой и позвала молодого человека.

— Почему мы остановились, мой мальчик?

— Все хорошо, бабушка, сейчас продолжим прогулку. Взгляни, какой вид.

В глянцевых водах реки под мостом плавали утки. Отдыхающие бросали им хлеб с моста. По другую сторону реки вдоль домов маршировали солдаты. Они шли ровно, сапоги их блестели, и на пряжках ремней горело солнце."

"— Вот вы, тетя, говорите, во Францию, — задумчиво произнес молодой человек, провожая взглядом шеренги немецких солдат, высоких и статных, как один, словно их подбирали по росту. — А я готов поспорить, что совсем скоро они доберутся и до Франции. Они будут кругом, тетя, помяните мое слово! От них не спрятаться.

— Ох, Петер, что ты такое говоришь!

В это время пожилая дама в каталке вновь проявила беспокойство — она зашевелилась, нетерпеливо замахала кулачком с зажатыми в нем перчатками, этот жест означал требование тишины. Молодые люди замолчали. Старушка напряглась, вытянулась вперед, вся устремилась в ту сторону, откуда исходил заинтересовавший ее звук. Молодой человек и его спутница переглянулись. Они не всегда понимали причуды старой больной фрау, но, однако же, относились к ним с должным уважением.

— Мама, что вы хотели? — наклонилась к ней женщина и поправила оборку у той на чепце.

— Неужели ты не слышишь, дорогая? Колокола звонят.

Женщина собралась было возразить, но вдруг ясно услышала вдалеке легкий веселый перезвон. Что-то далекое, давно забытое, волнующее было в этом звоне.

— Мама, этого не может быть, — пожала плечами женщина, но старая фрау требовательно и нетерпеливо стукнула кулачком по подлокотнику кресла:

— Петер, где-то поблизости должен быть русский храм. Отвези меня туда.