Рябиновый мед. Августина

— Вы хоть понимаете, что они устроили открытый саботаж?

— Я и слов таких не знаю, — усмехнулся физкультурник.

— Ну а как с ними сладишь? — поддержала Тучкова. — Какие у нас детки? Особенные. Беспризорники да дети врагов народа. Наказывать надо как следует! Ужесточить наказания!

— Это как так — ужесточить? — с интересом повернулся в ее сторону библиотекарь Слава. — Пороть?

— Пороть не пороть, а в карцер сажать надо!

— Согласна! — подхватила начальница. — Давно пора оборудовать карцер. Подвалы у нас просторные…

— Опять подвалы! — взвинтился физкультурник. — Я же просил подвалы под тир оборудовать!

— Вы что, серьезно? — Брови пионервожатой Нюры полезли вверх. — Карцер… в подвале…

— А что особенного? — мило улыбнулась Тамара Павловна. — Во все времена в учебных заведениях существовали карцеры — такие комнаты для отпетых нарушителей. Мы же все нянчимся.

Коллеги оживились.

— Раньше розги были, так давайте введем! — крикнул кто-то. Рядом охотно засмеялись.

— А что? Розги бы не помешали. Тем более есть где взять. Лес кругом…

— Вы напрасно иронизируете, товарищи! — оборвала развеселившихся подчиненных начальница. — Только за последние две недели у нас столько случаев вопиющего безобразия! То, что половина наших воспитанников курят, думаю, не новость. Меня интересует, где они берут табак и куда при этом смотрят воспитатели?

Мало того, товарищи, наши дети пьют! Да, Вячеслав Никитич, не надо делать большие глаза! В минувший выходной произошло ЧП! Пьяный старшеклассник, смею вам напомнить, свалился с лестницы, ребра переломал! Проведенное расследование показало, что старшие воспитанники во главе с Николаем Бутусовым обменяли в деревне новые форменные брюки на самогон! В результате чего старшеклассники явились в детский дом в подпитии. Конечно, администрация приняла меры. Группу нарушителей оставили без ужина и без завтрака, но…"

"— Да плевали они на наше наказание! — не выдержал физкультурник. — Они у малышей хлеб отнимают, это известно! Никто из них с голода не опухнет!

— Вы это знаете и молчите? — живо обернулась в сторону Абрамова начальница. — Где же ваша педагогическая совесть? Что же вы не встали на защиту малышей?

— А я жить хочу, Тамара Павловна, — ехидно отозвался физкультурник. — Беспризорнички и финку под лопатку всадить не побрезгуют!

Педсостав взорвался в ответ на последнюю реплику. Поднялся настоящий гвалт. Тамара Павловна стояла перед коллегами, прикрыв ресницами глаза. Августина отметила про себя, что все их последние собрания превращаются в крик. И Тамара Павловна делает вид, что ей это по душе. В ее позе читалось некоторое всезнающее удовлетворение.