Рябиновый мед. Августина

А сами подростки злятся — лучше бы спали!

Старшие покидают замок в последнюю очередь. Без энтузиазма они плетутся на спортплощадку, ворча и потихоньку ругаясь. Кто-то убегает курить за березы. Мать и сын переглядываются. Оба они любят эти минуты утреннего чая, когда им никто не мешает. Потом будет каша в общей столовой, шум и толкотня детского дома, чужое вторжение в их маленький мир. Но теперь они только вдвоем и им не нужны слова.

Выпит чай, Владик ставит чашки одну в другую, собирает крошки со стола — для птиц. Вот теперь можно поговорить.

— В город пойдем? — спрашивает мальчик, подперев кулачком щеки.

— Сегодня собрание, — вздыхает Августина.

— Какое собрание?

— Обзор международных событий.

— Каких событий?

— Политика мира у нас и политика войны у них, — объясняет Августина, моя чашка в эмалированной миске. — Приедет лектор. Будет читать лекцию.

— А потом?

— А потом — производственное собрание.

— Ругать будут? — серьезно продолжал спрашивать сын.

— Не без этого, — соглашается Августина.

— А кого?

— Это уж найдут кого.

— А пускай он спрячется.

— Кто?

— Тот, кого ругать. Тогда не найдут.

— В том-то и дело, что никто заранее не знает, кого ругать станут. А то бы непременно спрятались.

— А тебя станут? — насупился сын.

Августина посмотрела на него и с трудом сдержала улыбку. Насупленный и воинственный, Владислав выглядел таким потешным!

— Нет, что ты! — живо возразила она. — Меня не посмеют. Все знают, какой у меня защитник подрастает.

После заверения матери Владик вздохнул, распрямил бровки. Ну, если мать ругать не станут, то, конечно, пускай идет на свое собрание.

— А ты чем займешься, сынок? — серьезно спросила она, зная, что с Владиславом нельзя разговаривать как с ребенком.

Сын оглядел комнату, нашел, что здесь полный порядок и его участия вроде бы и не требуется, взглянул в окно. Там вдалеке, на лужайке, паслась их кормилица — коза Муська.

— Пойду погляжу, где травы для Муськи побольше.

— Да, уж ты посмотри, сынок, только далеко не уходи. Муську мы ведь далеко не отпустим, ее волки утащить могут.

Владик серьезно кивнул, не останавливая свое внимание на таких мелочах, как волки. Уж он-то с ними сумеет разобраться.

Когда Августина поднялась в библиотеку, там уже собрались все, кроме дежурных воспитателей. Лекция шла полным ходом. Лектор яростно и красноречиво повествовал о положении в Европе.

Увидев опоздавшую, лектор замолчал. Он выдерживал паузу, пока она пробиралась вдоль стеллажей, нашла свободное местечко и села."

"Сердитый парень из райкома в сатиновой косоворотке смотрел в окно, ожидая полнейшего внимания.

— Посудите сами! — предложил лектор, обернувшись и уставившись прямо в глаза Августине.