Рябиновый мед. Августина

Ты вносила в ту атмосферу что-то свое, ты была противодействием всему, что там было. Ты так смотрела на меня, что я испугался. Глупо, конечно, но я боялся серьезных чувств, я всегда избегал их. Я боролся сам с собой. Я уговаривал себя, доказывая, что у тебя полно несовершенств, что ты провинциальна… Но позже, когда я потерял надежду тебя отыскать, понял, что обманывал себя."

"Ася слушала и старалась не смотреть на него. Смотреть было еще больнее, чем слушать. Все в нем — губы, янтарные пронзительные глаза, даже то, как он наклонял голову при разговоре, — все напоминало ей о сыне. Все напоминало ей о нем самом, прежнем. Она не могла находиться рядом с ним — его волнение, его нервное напряжение передавались ей, она словно находилась рядом с паровозной топкой. Ее руки горели, лицо горело. А он был бледен. Она отвернулась.

— Все эти годы, что бы ни происходило со мной, я помнил о тебе.

— Зачем ты мне все это говоришь? Зачем мне это теперь?! Уходи, я не хочу этого слышать, понимаешь? Мне больно! Уходи.

Она торопливо пошла, а потом побежала. Она бежала почти до самого дома.

Завидев чинару, пошла тише. Нужно выровнять дыхание. Нужно привести себя в порядок. Нужно положить этому конец.

Весь остаток дня внутри ее что-то происходило. Словно все ее процессы жизнедеятельности, проходившие последнее время в замедленном, спящем ритме, вдруг проснулись и потекли с другой скоростью.

Алексей примчался с цветами и радостным известием — Артем приезжает, завтра встречать. Ася осталась холодна к новости. С удивлением она прислушивалась к себе.

Весть, что к Вознесенским приезжает брат с женой, быстро облетела дом. Встречать гостей на террасу выбежали Зульфия, Айгуль и Усман, дети облепили чинару.

— Едут, едут! — закричали с верхних веток.

Арба, переваливаясь, подползла к воротам. Первым появился Алексей, за ним — широкоплечий, возмужавший Артем под руку с маленькой стройной женщиной, в облике которой мелькнуло для Аси что-то неуловимо знакомое. Что-то из детства. Вот женщина повернулась, взглянула на облепленную детьми чинару, и Асе показалось, что это фрау Марта вышла, чтобы сделать замечание.

Ася стояла на террасе в совершенном замешательстве, пока Артем не подхватил ее на руки, не закружил по двору:

— Ну что, наша команда в сборе?!

— Эй, медведь! — усмехнулся Алексей. — Не помни жену, она у меня женщина хрупкая.

— Ну ведь свою-то я не помял. — Артем бережно опустил невестку на землю рядом со своей супругой. Женщины взглянули друг на друга.

— Здравствуй, Ася.

— Эмили?!

Алексей разулыбался. Асино удивление было первой сильной эмоцией со времени смерти сына. Он тревожился за жену. Приезд семьи брата — это то, что необходимо сейчас им обоим.

— Сюрприз удался! — рокотал Артем.