Рябиновый мед. Августина

Это была мать того самого командира, голову которого требовал Исламбек. Ася почувствовала, что не хватает воздуха. Она не могла больше находиться здесь.

Восточная женщина не плакала. Ее глаза горели.

— Будь ты проклят, Мулла-Рахмуд! — закричала она. И еще что-то по-своему — гортанно и длинно.

Молодой разбойник отвернулся. И встретился глазами с Асей, которая поднялась, чтобы пробраться к выходу. Мулла-Рахмуд улыбнулся Асе нехорошей улыбкой. Она поспешно выбралась наружу. Знойный воздух восточного полдня не принес облегчения. Она отправилась на поиски воды и увидела Марусю. Та бежала по тропинке от городских ворот, косички били ее по спине, платье надувалось парусом над коленками. Ася вглядывалась в силуэт девушки, пытаясь угадать, что заставляет ту — ленивую и нерасторопную — так быстро мчаться.

Маруся добежала до поста с часовым и увидела хозяйку. Остановилась как вкопанная. Ася смотрела и не понимала ни выражения лица Маруси — оно было чужим, странным, — ни ее состояния. Впрочем, навстречу девушке уже бросился Федулов, и Ася увидела, как Маруся молча, механически передает красноармейцу в руки клочок бумаги. А сама, обессиленная, опускается в желтую горячую пыль.

«Юлиан!» — обожгла Асю догадка. Она метнулась к девушке, стала трясти ее за плечи, лупила по щекам — все напрасно. Маруся как окаменела. Только смотрела безумными глазами на хозяйку и молчала. Между тем красноармеец Федулов скрылся в клубе, где продолжался суд. Оттуда стремительно вылетел Вознесенский и, не взглянув на домашних, промчался к палаткам. Федулов бежал в сторону женщин с графином воды. По его лицу Ася прочитала: случилась беда.

Она поднялась. Увидела мужа, с перекошенным лицом бегущего в ее сторону.

— Как ты посмела уйти из дома?! — раздувая ноздри, произнес он.

На миг ей показалось, что он сейчас ее ударит наотмашь, но этого не случилось. Он только показал ей записку, в которой русским языком, без ошибок было выведено: «Обменяю твоего сына на Муллу-Рахмуда. Встретимся в Термезе. Исламбек».

Свет померк для Аси. Она опустилась рядом с Марусей в горячую пыль.

Вознесенский вел отряд переменным аллюром, рассчитывая к рассвету достичь колодцев Султан-Биби, где, по данным разведки, должны находиться басмачи. Шли по твердым такырам. Алексей старался не думать о личном. Действовать так, будто выполняет обычное задание командования.

За время службы в Туркестане Алексей свыкся с условиями. Служил в самых отдаленных гарнизонах — Кулябской, Вахшской и Гиссарской долинах — очагах басмачества. Разное повидал. Не было у него иллюзий насчет басмачей и их методов. Но впервые проводимая операция касалась его лично. От исхода ее зависело все. Вся их жизнь с Аськой, все их будущее.

Термез — самая граница с Афганистаном.