Рябиновый мед. Августина

А он, разбойник, на последнем курсе снял крестик, заявил, что стал атеистом. Теперь вот — художник. Как вам это нравится?

— Все мы в юности хотим протестовать, — задумчиво проговорила Эмили. — Желаем доказать родителям, что достаточно взрослые. Только потом так хочется побыть маленькими. И понимаешь, что там, позади, все твое счастье… Кстати, знаете, что теперь находится здесь, в бывшем монастыре?

— Нет, а что же?

— Тюрьма. Для врагов режима.

— Надо же!

Артем заметил, что Эмили зябко поежилась.

— Вы замерзли? Может, вернемся?

— Ни в коем случае. Я жду от вас рассказа. О себе, обо всех ваших. Я ведь как уехала тогда, так и не видела никого.

— Хорошо, только сначала вы. Как ваши? Я был удивлен, увидев вас здесь. Честно говоря, думал, что Богдан Аполлонович уедет.

— Богдан Аполлонович убит, Артем. — Она посмотрела на него глазами без слез. Вероятно, все они были выплаканы в свое время. Он заметил, что выглядит она старше своих лет именно благодаря усталой скорби, отпечатанной на лице. Он уже понял, что рассказ ее будет безрадостным. — Папа' расстрелян по подозрению в участии в мятеже. Тогда арестовывали всех подряд. Маме с семьей сестры и детьми удалось бежать, а я болела. Мы с папой остались, нельзя же было рисковать всем… У меня нет никаких известий от них, но я надеюсь, что удалось.

— Что же вы… Как же вы теперь здесь одна?

— Я работаю в одной конторе, секретарем. Ничего, получаю жалованье. Но вы-то как? Как… ваши братья?

— Владимира расстреляли летом восемнадцатого.

— Какая потеря! — искренне воскликнула Эмили. — Поверьте, я очень, очень вам сочувствую!

Артем сморщился, стал искать по карманам папиросы. Вспомнил, что кончились — выкурил ночью на колокольне.

— Алексей воюет. Стал комиссаром, у него все благополучно, мы переписываемся.

— Вот как? Где же он теперь?

— Был на Украине, теперь перебросили в Туркестан. Зовет к себе.

Она слушала, опустив голову. Артем не мог видеть выражения глаз.

— А вы тоже в армии?

— Да, я служу в военном госпитале. Машу, сестру мою, помните? Замуж вышла за Дмитрия Смиренного.

— А Ася? О ней ничего не слышали?

— Как же не слышал! — рассмеялся Артем. — Очень даже слышал. Ася — Алешкина жена. Боевая подруга.

Ресницы Эмили вздрогнули, она подняла глаза. Артем видел, что она пытается улыбнуться. «А ведь она, наверное, голодная», — подумал Артем.

— Эмили, а где вы живете?

Она назвала адрес, Артем повторил про себя.

— Если получится, я забегу к вам перед отъездом в часть. Можно?

— Да, конечно, я буду рада.

— О! Мне пора на вокзал. До свидания!

— До свидания…

Он побежал, на повороте остановился и оглянулся. Она все еще смотрела ему вслед глазами ребенка, которого оставили одного. У Артема больно кольнуло сердце.