Рябиновый мед. Августина

— Грабят нас, дети! Средь бела дня, подлые, добро расхищают! — заорал Круглое, увидев своих.

— Уймите батяню, не то порешу! — пригрозил Кожаный. Двое старших вцепились отцу в руки, но тот легко отбросил сыновей к двери.

— Удавлю! — шипел он на ненавистного Леньку, не видя никого вокруг. — Своими руками сопляка удавлю!

— Данилушка, пойдем домой! — умоляла Варвара.

Но Круглов разошелся. Покориться теперь ему стало совсем трудно, и он отодвинул супругу:

— Уйди. Все уйдите. Пущай убивают.

Услышав последнее, подросток Кирька кинулся отцу в ноги, обнял, уткнулся в сапоги, завыл срывающимся неровным голосом. Данила Фролович как от сна очнулся. В сердцах махнув рукой, молча вышел из чайной, а за ним следом — все его семейство.

На крыльце Сонечку остановил Кожаный:

— Круглова! Плохо воспитываешь родителей. Сама активистка, в ячейке состоишь, грамотная. А отец у тебя… просто темный, несознательный элемент.

— Вы уж простите его, Леонид Матвеич. Он у нас вспыльчивый.

— Вспыльчивый! Если бы не твои синие глаза, Круглова, сидеть бы твоему батюшке сегодня в остроге. Ради тебя пожалел…

— Так уж сразу и в остроге!

— А там за саботаж и под расстрел подвести могут. Дано такое разрешение, между прочим.

— Слова-то у вас какие-то, — скривилась Сонечка. — Батюшка же не со зла. Да и отходчив он…

Кожаный глазами обшаривал Сонечку, намереваясь продолжить интересный разговор, но тут она заметила подружек. Забыв про собеседника, охнула, кинулась к ним. Радость долгожданной встречи заслонила неприятный эпизод. Объятия, слезы, снова объятия — и вот уже подружки-неразлучницы втроем шаг в шаг — к Валу, где любили гулять прежде.

Сказать хочется так много, а спросить еще больше. Ася лаконично отвечала на вопросы. Да, она вышла замуж за Вознесенского — кто бы подумал… Да, у нее ребенок… Но как теперь Соня? Откуда такое внимание властей?

— Я работаю в школе для взрослых. Учу грамоте. Можешь ты такое представить, Ася? У нас ячейка молодежи. Вот Машу никак не затащу. Все с Митькой своим над книжками вдвоем сидят, любезничают.

— Да ну тебя, — отмахнулась Маша. — Мы к урокам готовимся. Оба преподаем в начальной школе. Пособий не хватает, учебников тоже. Митя с ног сбился…

— А ты, Мари, рассказала Инночке, как он тебя замуж звал?

— Правда? — повернулась Ася. — И ты молчала? Маша пожала плечами.

— Так знаешь, что она ему заявила? Нет, ты послушай, послушай! Мне, говорит, Митя, муж не нужен, зато нужен друг.

— Софи, ты набралась манер у своих неграмотных учениц, — оборвала Маша.

— С кем поведешься, — согласилась Соня. — И ведь парень из-за этой ее философии не смог принять сан! Теперь так вместе с ней в школе и работает! Чтобы ежедневно созерцать объект вожделения!

— Ах, отстань, пожалуйста. Ты просто завидуешь.