Рябиновый мед. Августина

— В конюшне нет Маркизы, — доложил конюх. Ася и Лев поняли друг друга без слов.

Лев вывел из конюшни Байрона для себя и Орлика для Аси. Сначала они объехали все места, где гуляли втроем. Затем проскакали несколько верст вдоль реки. Безуспешно. Ася была в отчаянии.

— Я думаю, нам нужно вернуться в замок и подключить всех на поиски. Скорее всего урядник закончил свой допрос… — предположил архитектор. — В конце концов, этот доктор! Сидит как сыч…

Как только они вернулись, Асю пригласили в кабинет для разговора с полицейским.

— Итак, барышня, вы — гувернантка Лизаветы Генриховны? — постукивая карандашом по сукну стола, спросил урядник.

— Да.

— Давно ли служите в замке, барышня?

— Один месяц.

— Прекрасно. Скажите… м-м-м… — Урядник заглянул в бумаги и поднял глаза на Асю: — Скажите, Августина Тихоновна… Не замечали ли вы в поведении вашей хозяйки чего-либо необычного?

Ася пожала плечами. Еще не хватало с посторонними обсуждать свою хозяйку!

— Не замечала.

— Может быть, Ирина Николаевна отлучалась куда-то… надолго? Или, напротив, принимала у себя… подозрительных гостей?

— Ирина Николаевна — человек домашний, редко выходила. При мне гостей, кроме господина архитектора, не было.

— Но ведь она, хозяйка ваша, настроена против военной политики нашего государя… Вы ведь не станете этого отрицать?"

"— Да? Я не знала.

— Ой ли, Августина Тихоновна? Так-таки и не знали? А вот кухарка ваша показала, что разговоры велись… И другие обитатели замка подтвердили.

Ася словно в ледяную воду вступила. Ее обожгло изнутри — до того мерзким представилось ей то, что происходило сейчас. Урядник внимательно наблюдал за ней.

— Со мною Ирина Николаевна обсуждала только вопросы воспитания дочери. В мои обязанности не входили разговоры с хозяевами о политике.

— Браво! — усмехнулся урядник. — К вам не подступишься, барышня. Я слышал, что вы воспитывались в семье господина Сычева? Что ж, это дает мне все основания быть уверенным в вашей благонадежности. Надеюсь, вы сочтете своим долгом помочь следствию.

Ася молчала. Допрос доставлял ей массу неприятных ощущений.

— Мы располагаем сведениями, барышня, что во время обеда, на котором присутствовали вы лично, велись разговоры о подстрекательстве крестьян к бунту…

Ася посмотрела на урядника с искренним изумлением. Он, кашлянув, сделал поправку:

— О подстрекательстве оных к отказу от мобилизации.

«Кто? — лихорадочно думала Ася. — Приказчик? Но зачем? Он сам сетовал на то, что урожай не с кем убирать… Ну не доктор же?»

У нее голова шла кругом. На щеках выступил проклятый румянец.

— Вижу, вижу, барышня, что на памятном обеде вы присутствовали…

— Да что вы такое говорите? — возмутилась Ася, не в силах более сдерживать эмоции.