Рябиновый мед. Августина

В дверь осторожно поскреблись. Лиза умоляюще воззрилась на гувернантку.

— Не волнуйтесь, Лиза, я с вами.

Дверь скрипнула, показалась физиономия архитектора. Собрав, вероятно, все запасы своего артистизма, он состроил такую мину, что было невозможно не улыбнуться.

— Можно войти? — на манер опоздавшего ученика спросил он. Ася взглянула на девочку.

— Войдите, — разрешила та.

Лев, продолжая изображать грустного клоуна, втащил себя в комнату. Покрутился возле стола, взял в руки карандаш и листок бумаги.

Он что-то набросал на нем и протянул дамам. Ася взглянула. Это был шарж на доктора. Дмитрий Ильич на рисунке был очень похож. Немного преувеличенно вырисованный нос и приподнятые высоко густые брови делали его весьма потешным.

Ася передала картинку Лизе. Девочка улыбнулась.

А Лев уже рисовал кого-то еще, и еще…

Приказчик вышел надутым, точь-в-точь индюк!

Лиза посмеялась. На следующей картинке была горничная Татьяна. Ася сразу узнала ее по острому носику и волосам, собранным в пучок.

Лиза будто обожглась о картинку. Отдернула руку.

— Ненавижу! Нарисуйте ей бородавку на носу.

— Лиза, но у нее нет бородавки!

— Так пускай будет! Жаба!

Ася в недоумении оглянулась на архитектора — тот лишь плечами пожал. Ася взяла книгу и начала вслух читать. Девочка не возражала. Лежала, отвернувшись к стене, и молчала.

Позже, когда Лиза уснула, они вышли в классную.

— Она пугает меня, — тихо проговорила Ася. — Я не понимаю, в чем дело. Может быть, вы понимаете?

— Возможно, девочку обидели? В чем-то отказали ей, мало ли?

— Но откуда столько ненависти? Она единственный ребенок в этом огромном доме…

— Очень одинокий ребенок, — заметил Лев.

— Но только вчера Лиза была весела, оживленна, а сегодня…

— Будем надеяться, что после сна она станет другой.

— Да. Я должна теперь пойти к Ирине Николаевне. Спасибо вам за помощь, Лев.

— О чем вы? Сущие пустяки. Я хотел попросить у вас прощения за вчерашнее. Я лишь хотел предостеречь вас. Ваши слова…

— О нет. Давайте не будем вспоминать мои слова. — Ася поднялась и устремилась к выходу. — Я прошу вас, обещайте считать их неудачной шуткой!

Она вышла, не дожидаясь его ответа."

"Ася пересекла пустую гостиную и направилась в правое крыло. Постучала в спальню хозяйки, но на ее стук никто не отозвался. Тогда Ася решила, что Ирина Николаевна могла сейчас находиться в кабинете мужа. Прошла по коврам в сторону кабинета. Еще издали она увидела, что у дверей кабинета, замерев в позе суслика, стоит горничная Татьяна. Ее остренький носик, так удачно скопированный архитектором, был вытянут в сторону приоткрытых дверей. Зажатая в пальцах фланель бездействовала.

Ковры скрадывали звук шагов, и Ася, подойдя ближе, негромко поздоровалась.