Тиран моей мечты

 — Ну да, наши журналисты ни в чем не разбираются, а туда же — статьи, заголовки, сенсации. Не было там слова «плагиат», Тина. Суд в Нидерландах запретил эту книгу к изданию в Голландии, но без подобной формулировки. История там была такая.

Несколько профессоров-консультантов разных национальностей зачитали обе книги до дыр и в итоге пришли к выводу, что российский автор копирует сюжетные линии Роулинг. Однако копирование сюжетных линий — это не плагиат. Я, конечно, не литературовед, но я назвал бы это литературным паразитированием. В общем, если следовать букве закона, никто так и не написал слова «плагиат» по отношению к Тане Гртотер.

Я слушала Черного с открытым ртом.

— А почему же тогда запретили?..

— Потому что Голландия — не Россия, — отрезал Назар Миролюбович. — Если у нас в законе написано, что от сих до сих тридцать два пельменя, так суд и постановит — да, тридцать два, и не пельменем меньше.

Я хихикнула от этой забавной аналогии.

— В общем, я не уверен, что мы с Мельниковым чего-либо добьемся. Но попробовать можно. Я, знаете ли, — тут Черный посмотрел на меня как-то странно, — люблю сложные задачи.

Этот договор об обмене услугами Назар Миролюбович в итоге довел до абсурда. Я иногда спрашивала его о чем- нибудь, что в общем-то формально не относилось к моим обязанностям, и в ответ получала: «А завтра будут печеньки?» И в один прекрасный день — примерно через неделю после того как мы говорили про Мельникова и плагиат — я принесла печенье сама по себе, без всякого напоминания накануне.

Черный был этим фактом очень доволен.

Я, кстати, уже научилась понимать, когда он доволен, а когда нет, хотя его лицо не всегда значительно менялось, по большей части оставаясь обычной холодной и высокомерной маской. По крайней мере мне так казалось поначалу, но потом я смогла увидеть разницу. Разница эта была невелика, но она была. И я даже не знаю, в чем… То ли морщины на лбу разглаживались, то ли уголки губ приподнимались. А может, все сразу.

Однажды вечером меня неожиданно поймал возле выхода из офиса Вячеслав. Красивый такой, не в костюме только, а в джинсах и кожаной куртке — резкий контраст с его братом.

Назар Миролюбович ходил осенью по улице в черном кашемировом пальто.

И я бы подумала, что Вячеслав пришел к брату, но… небольшой составной букет в его руке не мог быть предназначен Черному-старшему.

— Добрый вечер, Тина, — обворожительно улыбнулся Вячеслав.

— Добрый, — ответила я осторожно, попой ощущая неприятности. И они не замедлили последовать.

— Позвольте пригласить вас в ресторан, — сказал мужчина, делая шаг вперед и протягивая мне цветы. — Я знаю неплохое местечко неподалеку отсюда. Поужинаем вместе? Нет уж. Встречаться с братом своего начальника — плохая идея.